Шестерки умирают первыми

— Хорошо, что ты в городском управлении работаешь, а не в областном, как я, — философски заметил Андрей. — А то как преступление — так природа. Даже если оно совершено в доме, так до него пока доедешь — в машине укачает. И опять же, ехать через ту самую природу, которую ты не любишь.

— Не передергивай, я не сказала, что не люблю, я сказала, что я к ней равнодушна.

Некоторое время они ехали молча, не произнося ни слова.

— Андрюша, не тяни, — наконец сказала Настя. — Выкладывай.

— Да нечего особенно рассказывать, — вздохнул Чернышев. — Опять та же самая история. Выстрел в затылок, револьвер девятимиллиметровый. Труп в лесополосе, недалеко от дороги. Молодой мужик. Я надеялся, что ты до чего-нибудь додумалась.

— А связи?

— Ничего. Никаких связей с другими потерпевшими. По крайней мере, на первый взгляд. Конечно, там еще копать и копать. Я уже, честно признаться, стал понедельников бояться. Как приду на работу — так убийство. Их по выходным дням отстреливают, что ли?

— Похоже. Получается одно из двух: либо потерпевшие — люди, до которых добраться можно только в выходные дни, потому что по будним дням они всегда на людях или под охраной, либо преступник у нас такой специфический. Сумасшедший, например. Или тоже занят полную рабочую неделю. Как ты на это смотришь?

— Я подумаю, — отозвался Чернышев. — Из четырех погибших один — студент, один — коммерсант, двое нигде постоянно не работают. Может быть, дело действительно в их образе жизни. Но где они могли пересечься? Почему их убивает один и тот же человек?

— Стоп, стоп, Андрюша, не один и тот же человек, а из одного и того же оружия. Ну и, если угодно, одним и тем же способом. Но в том, что убийца тот же самый, мы не можем быть уверены.

— Да ладно тебе. Судя по заключению экспертов, во всех четырех случаях выстрел произведен с расстояния 22 — 24 метра человеком, имеющим рост примерно 168 сантиметров. Если убийцы разные, то их что, по-твоему, по росту подбирали? Тебе не кажется, что это маловероятно?"

"— Я не знаю такого слова, — пожала плечами Настя.

— То есть?

— Мы в своей работе не должны заниматься оценкой вероятности. Это одна из самых больших наших ошибок. Мы должны предусмотреть все, понимаешь, все без исключения. У большинства из нас мышление организовано неправильно.

— Интересно ты рассуждаешь. А как же правильно?

— А правильно — это как у компьютера. Ты когда-нибудь играл с компьютером в преферанс?

— Приходилось, — хмыкнул Андрей.

— Тогда ты должен помнить, что, если на одних руках, к примеру, семерка, десятка и туз, машина очень долго думает, какую карту снести.