Шестерки умирают первыми

 — Придет киллер, убьет снайпера… Чушь какая-то! Ты… Стасенька! Ты что? Что с тобой? Деточка… Валидол? Где у тебя? Что тебе дать?

Настя медленно переводила взгляд с начальника на его отражение в темном стекле окна.

— Ничего не надо, Виктор Алексеевич, я в порядке, — сказала она каким-то деревянным голосом.

— Да ты белая как мел.

— Это сосуды. Сосуды плохие, кровь к коже не приливает.

Она помолчала, продолжая рассматривать отражение Гордеева.

— Вы правы. Чушь это. Киллер не придет убивать снайпера.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что это один и тот же человек. Тогда все получается.

— Что получается?

— Все. Все получается. Все сходится. Завтра можно арестовывать Русанова. Лучше, конечно, сегодня, но для его ареста нужно слишком много всяких согласований, не успеют. Виктор Алексеевич, Левченко получила заказ на собственное убийство. Как вы считаете, что она будет делать? Убьет Платонова и попытается скрыться? Или будет придумывать, как спастись обоим?

— Ну, голубушка, это ты мне должна сказать, что будет думать и делать Левченко. Это ты у нас женщина, а не я, — пожал плечами Гордеев.

— Если она такая, каким должен быть снайпер, то она не принимает поспешных решений, не суетится, не мечется. Она выбирает такой вариант, при котором максимальный результат достигается минимальными затратами, то есть единственным выстрелом. Что нужно сделать, чтобы избежать неприятностей, связанных с заказом?

— И что? — полюбопытствовал Гордеев.

— Заказ не выполнять. А для этого заказ нужно аннулировать. А как это сделать? Правильно, убить заказчика.

— Но с чего ты взяла, что заказчик — Русанов?"

"— Я ни с чего это не взяла. Я-то как раз знаю, да и вы тоже знаете, что заказчик — не он. Он только помощник, пособник. А Кира Владимировна скорее всего будет считать именно так. Она контактировала с ним. У нее есть его телефоны. Она, судя по всему, подловила его на каком-то обмане и поняла, что он работает на другую сторону. Так что в роли заказчика ей наверняка видится он. Если бы она спросила Платонова, он бы объяснил ей, что к чему, но она спросить не может, потому что не сможет сказать, откуда ей вообще известно про то, что его и ее должны убить. Не станет же она признаваться ему в том, что она — наемный убийца. Виктор Алексеевич, мы ничем не рискуем. Она отправится убивать Русанова, и мы ее возьмем. В иной ситуации это делать бессмысленно, нужно, чтобы при ней было оружие, а еще лучше, чтобы она его попыталась применить. Тогда ей не отвертеться.

— А ты подумала о том, что она находится один на один с Платоновым? А если она его убьет?

— Ага, или он ее. Виктор Алексеевич, риск всегда есть. Даже когда по улице идете, можете упасть и ногу сломать.