Шестерка воронов

Но чего они точно не умели, так это влезать кому-то в голову.

На пару секунд воцарилась тишина. Затем все стражники поднялись на ноги и схватились за винтовки. Худе с капитаном одновременно закричали:

– Взять ее!

– Пристрелить ее!"

"– Да ты хоть знаешь, сколько она стоит? – возмутился Худе. – Кто-нибудь, усмирите ее! Не стрелять!

Аня подняла руки, взмахнув широкими красными рукавами платья.

– Подождите!

Паника, охватившая Йоста, исчезла. Он знал, что напуган, но чувство страха скрылось где-то на задворках разума. Его наполнило ожидание. Он не знал, что именно и когда это произойдет, но что-то грядет, и он должен подготовиться. Может, это будет что-то плохое, а может, и хорошее. На самом деле, ему плевать. Его сердце освободилось от беспокойства и желаний. Он ничего не хотел, ни о чем не тревожился, его внутренний голос молчал, дыхание успокоилось. Ему нужно только одно – ждать.

Он увидел, как Аня встала и взяла мальчика на руки. Услышал, как она ласково напевает ему какую-то равкианскую колыбельную.

– Худе, открой дверь и зайди сюда, – сказала она. Йост слышал и понимал ее слова, но тут же их забывал.

Мужчина подошёл к двери, отодвинул засов и вошел в стальную камеру.

– Делай, что велят, и все это скоро закончится, ja? – пробормотала Аня с улыбкой на лице. Её глаза были черными и бездонными, как омут. Кожа девушки светилась и мерцала. У Йоста промелькнула только одна мысль: «Красивая, как луна».

Аня взяла мальчика поудобнее и прошептала ему на ухо:

– Отвернись, – а затем обратилась к Худе: – Возьми нож.

2. ИнежКазу Бреккеру даже повод не нужен – так поговаривали на улицах Кеттердама, в тавернах, кофейнях и темных переулках квартала красных фонарей, также известного как Бочка. Парню, которого все звали «Грязные Руки», не требовались никакие резоны и уж тем более чье-то дозволение, чтобы нарушить договоренность, сломать кому-нибудь ногу или изменить судьбу человека одним движением кисти.

Конечно, они ошибались, думала Инеж, пока шла по мосту над черными водами Бёрсканала, направляясь к безлюдной главной площади у Биржи. Каждый акт насилия был неслучайным, каждый поворот судьбы происходил по воле невидимого кукольника, намеренно дергающего за ниточки. У Каза всегда имелись причины. Просто иногда Инеж сомневалась в их разумности. Особенно сегодня.

Девушка пересчитала ножи, мысленно называя их по именам, как неизменно поступала, если ждала неприятностей. Это была не просто полезная привычка, но и приятный ритуал. Клинки – ее верные союзники. Она знала, что они готовы ко всему, что принесет с собой ночь.

Инеж видела, как Каз и другие подтягиваются к большой каменной арке у восточного входа в здание Биржи. На стене над ними было высечено три слова: Enjent, Voorhent, Almhent. Трудолюбие, Честность, Процветание.