Шестерка воронов

Может, эти жестокости никогда не были для него такой проблемой, как для Матиаса, не были священным долгом, который скрепя сердце исполняли ради Фьерды. Они были наслаждением.

Матиас снял главный универсальный ключ с шеи Брума, затащил его в пустую камеру и посадил на пол, прислонив к стене. Ему не хотелось оставлять наставника в таком недостойном виде: голова опущена на грудь, ноги распластались по полу. Он с ненавистью думал о том, какой позор ждет воина, которого предал тот, кому он доверял. Кого он любил. Матиас хорошо знал эту боль.

Он быстро прижался лбом ко лбу Брума. Знал, что наставник его не слышит, но все равно произнес эти слова:

– Жизнь, которую вы ведете, ненависть, которую чувствуете, – это яд. Я испил его сполна.

Матиас закрыл дверь камеры и побежал по коридору к Нине, к чему-то большему, чем ненависть.

36. ДжесперОдиннадцать ударовДжеспер ждал у бойницы в стене – идеальное место для такого снайпера, как он. «Что мы натворили?» – гадал парень. Но его кровь бурлила в жилах, ружье упиралось в плечо, а мир снова обрел смысл.

Так где же стражники? Парень ждал, что они мгновенно прибегут во двор, как только они с Уайленом запустят Черный протокол.

– Получилось! – крикнул маленький купец из-за спины.

Джесперу совсем не хотелось оставлять удобную позицию прежде, чем они узнают, чему противостоят, но у них заканчивалось время, и нужно было лезть на крышу.

– Ладно, пошли.

Они спустились вниз по лестнице. Когда парни собирались выбежать из арки караульного помещения, во двор заскочили шесть стражников. Джеспер резко остановился и вытянул руку.

– Возвращайся обратно, – скомандовал он Уайлену.

Но тот указывал на что-то в другом конце двора.

– Смотри.

Стражники бежали не к пункту охраны. Все их внимание было приковано к мужчине в одежде болотного цвета, стоящему у одной из каменных плит. «Эта форма…»

Сквозь стену прошла женщина: ее силуэт материализовался из мерцающей дымки. Она встала рядом с незнакомцем. На ней была та же одежда.

– Проливные, – выдохнул Уайлен.

– Шуханцы.

Как только стражники открыли огонь, проливные испарились, а затем появились за спинами солдат и подняли руки.

Охранники закричали и выронили оружие. Вокруг них возникло красное марево. Оно становилось все гуще, стражники вопили. Их плоть, казалось, усыхала на костях.

– Это их кровь, – сказал Джеспер, чувствуя, как к горлу подступила желчь. – Святые, проливные выпускают из них кровь.

Их выжали до последней капли.

Кровь собиралась в лужи с нечеткими контурами мужчин, зависала в воздухе скользкими тенями, мокрыми и красными, как гранат, а затем проливалась на землю, и в ту же секунду стражники падали. Их дряблая кожа свисала с высушенных тел нелепыми складками.

– Бегом к лестнице, – прошептал Джеспер.