Господин следователь. книга шестая

Но кто там остался? Старшая ветвь отреклась от престола еще в 1830 году, за себя и за своих потомков. Орлеанская… да, Луи-Филипп отрекся от престола во время революции 1848 года. А есть ли у него наследники — не помню. Да и вообще, они там сами запутались — кто больше имеет прав, а кто меньше. Пусть они в своих генеалогических ветках разберутся — чья ветвь мощнее. Так что — жалеть не стану."

"— Иван, ты не понимаешь! — заволновался дядюшка. — Дело в самом принципе. Депутаты парламента считают, что изгнание из Франции всех членов когда-либо царствовавших там династий должно окончательно покончить с монархическими настроениями в обществе… Монарх, пусть даже свергнутый, пусть даже потомки его — это знамя. Если бы Франция вернулась к монархии, все стало бы гораздо проще. Но на престол должен взойти потомок Бурбонов и, неважно, к какой ветви он будет относится. Главное, что основоположник династии занял престол законным путем — по праву ли крови, по выбору всей земли, как у нас. Наполеона Бонапарта французы избрали путем голосования. Неслыханное дело — 99 процентов населения проголосовало за императора! Вот и теперь им следует вновь выбрать достойного человека. Пусть не такого, как Бонапарта — не потомка Юлия Цезаря, поплоше, но все равно.

Ну да, ну да. 99 процентов — жуть, какая реальная цифра. И про потомка Юлия Цезаря умолчим. Если я заплачу денежку, так меня сделают потомком хоть Гектора, а хоть Ахиллеса. Гектора предпочтительней — смогу заявить о своих претензиях на Турцию. Да что там — уж лучше сразу на происхождение от Александра Македонского.

Вот уж, в чем сомневаюсь, так это в том, что Франция решит вернуться к монархии. Реставрация — дело не только политическое, но и экономическое. Но если парламентария боятся — так это их дело. Но даже, если чисто теоретически предположить, что Франция снова станет монархией, то вряд ли что-то изменится для России.

М-да… Что-то я совсем не туда ушел. История сослагательного наклонения не имеет. Какая монархия во Франции? По крайней мере, в моей истории королевскую власть там не восстанавливали.

— Если говорить о законной династии Франции, то самая законная — династия Меровингов. У них всего больше прав.

— Меровинги? — захлопал дядюшка глазами от удивления.

— Основатели Французского королевства, — любезно пояснил я. — Не упомню — использовалось ли тогда слово Франция или это Франкское, но неважно. Хлодвиг был, Дагоберт. — Прочих Меровингов я сам не помнил, поэтому свернул тему. — Потом их Каролинги свергли, из которых Карл Великий вышел. Правда, дело давно было, больше тысячи лет назад, но говорят, их потомки до сих пор существуют. А один писатель додумался до того, что объявил, что Меровинги — потомки Иисуса Христа и Марии Магдалины[1].