Господин следователь. книга шестая

И ее манеры — махать руками, если начинает что-то доказывать.

— Нет, господин студент, вы не правы! Фельетон имеет право на существование! Мало ли, что вы считаете, что «Осколки» — фельетонный журнал. Если фельетоны читают, стало быть, издатель должен их печатать.

Если девушка похожа на Аньку, говорит как Анька, значит…?

Хотел подойти со спины, но не стал. Свинство это пугать девушку, пусть это и Анька. Зашел со стороны, остановился. Кивнув студенту, приподнял шляпу (чем-то лицо у парня знакомо?) — пардон, мсье, что вмешиваюсь и вежливо обратился к барышне:

— Мадмуазель Анюта, а как вы здесь оказались? Вы должны быть совершенно в другом месте.

— Ой, Иван Александрович… Ваня, то есть, это вы? — засмущалась Анька.

Называть меня Ваней — это не Анькина вольность. Это господин отставной полковник и госпожа полковница вчера нам с маменькой на мозги давили — отчего же воспитанница называет Ивана по имени-отчеству? А потом, отправив девчонку спать, устроили нам выволочку — мол, барышня, хоть и бедная, но благородная, а коли родственница — пусть даже дальняя, все равно не стоит подчеркивать ее приниженное положение, неприлично. Анечка обращается к Ивану, словно прислуга! А разница в возрасте у Ивана и у Ани небольшая.

И что теперь делать? Маменька, между прочем, сама представила Нюшку как воспитанницу, да еще и родню. Вот, пусть теперь мучается вместе со мной. Зато у Аньки уже почти получается называть меня по имени, а не по имени-отчеству. В принципе, мне не жалко, пусть зовет. Но что мы станем делать по возвращении в Череповец?

Еще возникла такая мысль — а не решат ли родственники по линии матушки, что Анна нам доводится родственницей по линии батюшки? Тьфу ты, она и так представлена как родственница отца. Я к тому — а не решат ли, что это еще более близкая родственница? В общем, вы поняли.

Я даже не гадал, как это все закрутится с Анькой.

— Нет, мадмуазель… Это не я. Это мой призрак после сдачи экзамена, — вздохнул я.

— Ой, а ты уже экзамены сдал? — обрадовалась Анька. — Ты у меня молодец! — Кивнув на высокого парня, сообщила: — А мы с господином студентом спор затеяли — нужны ли журналу «Осколки» фельетоны?

Но на уловку я не поддался. Посмотрев на студента (нет, определенно его лицо знакомо) сказал:

— Прошу прощения, что прервал ваш разговор, но у нас тут свои разборки… — Строго посмотрел на барышню: — Аня, ты мне зубы не заговаривай. Ты где сейчас должна быть? Понимаю, что с тебя, как с гуся вода, но ты о других-то думай. Здесь? И одна? Совесть-то у тебя есть?

Ну, мартышка! Она не понимает, что здесь не Череповец, где ее каждая собака знает? Да и то, должны бы помнить пьяных скотов, потерявших человеческое обличье. Здесь Москва, а всяких уродов гораздо больше, чем у нас. Поперлась, понимаете ли, с Замоскворечья на Моховую.