Господин следователь. книга шестая

Но все равно, четырнадцать экзаменов — это много, а я пока не понимал, как их стану сдавать? Но Виктор Алексеевич уже начал объяснять:

— Ваше испытание будет выглядеть так. Вы сдадите все четырнадцать экзаменов в один день. Предстанете перед нашей коллегией, вам будут задавать разные вопросы, вы на них отвечать. Согласны?

— Э-э-э, — жалобно проблеял я. Но взяв себя и собственный язык в руки, прокашлялся и спросил: — А это реально?

— Разумеется, — бодренько отозвался декан. — Как я вам сказал, диплом кандидата вам обеспечен. Понятно, что вы это не станете афишировать лишние подробности?

— Безусловно. Не скажу, что я слишком умный — вы мне сегодня польстили, но не дурак.

Вот-вот… Я же худо-бедно работаю следователем. Начни рассказывать о том, как декан юридического факультета собирается принять экзамены у соискателя взамен того, чтобы тот две недели побыл помощником прокурора, никто не поверит. Все, о чем мне сказал Виктор Алексеевич происходит за закрытыми дверями. А экзамены у меня станут принимать все преподаватели. Так что, лучше молчать.

— Так вот, господин Чернавский, — продолжил профессор. — Пусть ваши экзамены и станут принимать чисто формально, но вопросы вам задавать станут. По богословие, например. И наш латинист любит задавать каверзные вопросы, будут вопросы по полицейскому праву, по уголовному. Но все на уровне студента первого курса, а то и гимназиста. Главное, чтобы не явился Василий Осипович Ключевский. Обычно он не приходит, но вдруг? Профессор любит задавать вопросы по западникам и славянофилам. Он-то у нас прожжённый западник и славянофилов не любит. Мой вам совет — не спорьте, даже если вы ярый славянофил и квасной патриот. Конечно, плохую отметку я потом исправлю, имею право, но зачем нам это?

Вот я, лично, не отношу себя ни к славянофилам, ни к западникам. Так что, спорить с великим историком не собираюсь.

— Я читал курс лекций профессора Ключевского, посвященный Петру Великому, — похвастался я. — Ежели что, то скажу — куда вы не бросите взгляд, везде увидите наследие Петра. И в газете, и в утреннем кофе, и даже в наших мундирах и в статском платье.

— Вот и прекрасно! — обрадовался декан. — Что ж, очень приятно было с вами поговорить, но мне пора.

Я уже засобирался, но вдруг вспомнил:

— Виктор Алексеевич, кажется, для получения степени кандидата нужна еще и письменная работа? — робко поинтересовался я.

— Письменная работа… — рассеянно сказал Леготин. Кивнул, соглашаясь со мной. — Да, вы правы. Чуть не забыл.

Встав с места, подошел к шкафу, открыл дверцу и вдумчиво посмотрел на стопки рукописей и папок.

— Так, чтобы вам предложить? Чтобы не слишком свежее?

Выбрал одну из рукописей, положил ее передо мной.