Господин следователь. книга шестая

Виктор Алексеевич чем-то напоминал мне Николая Гавриловича Чернышевского на поздних фотографиях — не то овалом лица, не то длинными волосами и очечками. Правда, у Чернышевского борода погуще и подлиннее.

— Итак, Иван Александрович, вы хотите сдавать экзамены экстерном?

Как я полагаю — вопрос риторический. Иначе, с чего бы меня вообще занесло в университет? Да и с батюшкой он уже списался. Но разговор с чего-то нужно начать, верно?

— Так точно, — кивнул я.

— Как вы оцениваете уровень собственной подготовки? — спросил декан.

Ответил честно:

— Оцениваю его примерно… на удовлетворительно с большим минусом.

— Как это? — удивился Легонин.

— По некоторым дисциплинам знания больше, по некоторым меньше. Историю знаю на хорошо, юриспруденцию хуже. Если взять ваш предмет, то с уровнем студента, что слушал весь курс — жалкие крохи. Но как практик, по моему мнению, заткну за пояс выпускника университета. И не потому, что я такой умный, а именно из-за собственного опыта.

— Любопытно, — хмыкнул профессор.

Положив локти на стол, сцепил пальцы обеих рук, положил на них подбородок и внимательно посмотрел на меня. Подумав немножко, спросил:

— Итак, господин следователь, каковы ваши действия, если вы прибыли на место происшествия? Рассказывайте не то, что прочитали в учебнике, а то, как это бывает на самом деле.

— Прошу прощения, господин профессор, разрешите уточнить? Я прибыл вместе с доктором или один? — деловито поинтересовался я.

— А в чем разница? — не понял профессор.

Если господин профессор Московского университета желает знать реальную картинку, так я и стану отвечать так, как оно бывает.

— А в том, что если я прибыл один — не так, чтобы в одиночку, а, допустим, с полицией, а доктор приедет позже, то я, первым делом, должен проверить — действительно ли человек мертв? Если я прибыл с доктором, то…

— Что — то…?

— Наш доктор человек очень суровый — не любит, если профаны, вроде меня, стоят над душой и пытаются давать советы. Я постараюсь не попадаться нашему доктору под горячую руку. Поэтому, пока медик занят делом, постараюсь сделать осмотр места происшествия, даже начну писать протокол. Но постараюсь не мешать доктору, потому что иначе могу сильно огрести… Вот, чуть позже, когда он завершит свое дело, тогда и меня подпустит.

— Доктор осмеливался угрожать сыну вице-губернатора? — повеселел Легонин. Поправился: — А теперь уже и сыну товарища министра?"

"— Этот может, — улыбнулся я. — Но я на него не сержусь. Дело свое знает великолепно, хотя и ворчит — что без меня ему было бы лучше.

— А кто же у вас такой строгий?

— Господин Федышинский, — доложил я.

— Михаил? — изумился профессор.

— Так точно — Федышинский Михаил Терентьевич, статский советник в отставке.