Шесть соток для Робинзона

– А ты, значит, его обманула? – нахмурился профессор.

– Прибегла к тактической хитрости, – поправила я. – И вообще, я хозяйка своему слову, хочу – даю его, хочу – назад забираю! И у Дегтярева в работе не одно дело, ему как раз пришлось отправиться в город Иваново, где что-то стряслось, полковника пока нет в Москве. Мне велено тихо ждать его возвращения.

Феликс снова открыл было рот, и я поспешила оправдаться:

– Я не могла рассказать Дегтяреву о Вадиме. Считала, что тайна Ивана – не моя, не мне ее и открывать. Но в голове сложилась версия. Что, если убийца по непонятной причине решил убрать всех близких Стебункова? Тогда есть шанс, что киллер придет к Вадику. Да, да, я помню, никому не известно о наличии у бизнесмена сына. Но все же вдруг существует человек, разнюхавший этот секрет? Вот я и подумала: если внедриться в дом Вадима, есть шанс поймать преступника. А найти парня оказалось нетрудно – помог один мой приятель, компьютерный гений. Он поискал Жрачкина, узнал, что тот сменил фамилию на «Сперанский», выяснил, чем он зарабатывает на жизнь, добыл сведения о его окружении, в частности, о помощнице Майе. Я подала срочное объявление – точно текст не помню, что-то вроде «Нужен секретарь, женщина», – поехала к Майе и предложила ей денег, чтобы та покинула фэншуиста-амулетчика-психолога."

"– Стоп! – внезапно произнес Маневин. – Все окружающие считали Дашу Васильеву мертвой. Полковник тщательно организовал все таким образом, чтобы комар носа не подточил – у тебя другая внешность, биография, квартира. Как понимать твои слова «помог один мой приятель, компьютерный гений»? Ты обратилась к специалисту? Позвонила знакомому?

– Кузя и Семен Собачкин[9] замечательные люди, – зачастила я, – они мне часто помогают, а я им. Прекрасные профессионалы, умеют хранить тайны. Они меня никогда не выдадут.

– Надеюсь, полковник Дегтярев, вернувшись из командировки, поставит тебя в угол, – пробормотал Феликс. – Ты проявила редкостное безрассудство!

– Мне хотелось поймать убийцу, – парировала я. – Не сидеть же сложа руки!

– Категорически не понимаю, как Александр Михайлович поверил твоему обещанию не высовываться, – вздохнул Маневин. – Полагаю, он хорошо знает особенности твоего характера. Вероятно, в Иванове случилось нечто экстра форс-мажорное.

Я сделала вид, что не слышу профессора, и продолжала:

– Все сложилось как нельзя лучше, Майя уже подумывала уйти от Сперанского – ее достала придирками и грубостью Нина, поэтому договориться с помощницей удалось легко. По моей просьбе Майя сообщила хозяину о своем уходе накануне выхода издания с объявлением. А наутро я заявилась к Сперанскому, дескать, наткнулась на призыв о помощи, готова служить верой и правдой.