Шесть соток для Робинзона

Только тупой думает, что с тремя спиногрызами дома легче, чем в офисе в тишине чаи гонять.

Я онемела, а мать семейства продолжала:

– Если говоришь, что я встречу богатого после института, то готова опять в школу ходить, чтоб аттестат получить. Павел мне круче готовки надоел. Пусть он с детьми остается, а я тебя послушаю.

Павел тут же сжал кулаки и двинулся в мою сторону.

– Сейчас получишь, цыганка чертова! Зачем Юльке голову заморочила?

– Это ведь шутка, – пискнула я. – Никто не может предвидеть будущее.

– Вот дура! – обругал меня Семен и остервенело завертел ручку шарманки.

Из ящика полились душераздирающие звуки, Петяша завыл, собравшаяся толпа засмеялась.

– Отдавай деньги, пока жива! – возмущался Павел.

Я быстро сунула ему две сторублевки, достав их из своего кошелька.

– Вот дура! – повторил Сеня. – Бери шапку, обходи народ, авось накидают нам с маманей на хлеб. Не стой! Пляши, юбкой тряси, монистой звени. Упустила клиентку, раззява!

Мне почему-то стало неловко. Хотя отчего бы мне конфузиться? Ассигнации, полученные от Юли и ее мужа, греют карман Сени, а вот я лишилась своих кровных.

– Топай по кругу, – шепнул Семен. И вновь завел: – Разлука-а-а, ты разлука-а-а…

Под фальшивые стенания сына Галины и очень музыкальное «пение» Петяши я начала обходить публику. В головной убор падали монетки, потом вдруг там очутилась пятитысячная купюра. Я в изумлении подняла глаза на расточительного слушателя и увидела Феликса Жановича, который с улыбкой смотрел на меня. Я попятилась, поставила миску на шарманку, быстро стянула юбку цыганки и, сказав Семену: «Спектакль окончен», – подошла к ученому.

Глава 30

– Вы, наверное, очень проголодались? – заботливо осведомился профессор, протягивая мне меню.

Я положила кожаную папочку на стол и попыталась объяснить ситуацию:

– Феликс Жанович, понимаю, что мой вид с шапкой в руке на фоне играющего на шарманке мужика вызвал у вас определенные эмоции, но, пожалуйста, поверьте, я не подрабатываю помощницей бродячего музыканта.

– Конечно, конечно, – закивал профессор.

– Семен и его мать временно живут у меня, они-то и занимаются уличным гаданием, – попыталась я ввести Маневина в курс дела. – Галя алкоголичка, сейчас в стадии запоя, и я согласилась помочь Сене собрать денег на обратную дорогу домой.

– Совершенно не сомневаюсь в том, что у вас доброе сердце! – воскликнул Маневин."

"– Мною двигал простой расчет: чем быстрее жильцы получат нужную сумму, тем скорей покинут Москву. Было глупо устраиваться с музыкальным ящиком перед входом в ресторан, куда мы с вами договорились пойти, – продолжала я, – но, честно говоря, я не разглядела вывеску, решила, что это магазин или спа-салон. Еще раз повторяю: я не нищенствую, работаю, обеспечиваю себя.