Шесть соток для Робинзона

– Ребенок имеет право носить фамилию одного из родителей. Ты Жрачкина, а папа кто? Немедленно расскажи мне об отце!

– Он давно умер, – солгала мать.

– Но фамилия у него была! – взвился Вадик."

"Лейла Ахатовна, присутствовавшая при скандале, понимала, по какой причине подружка никогда не откроет сыну правду, поэтому решила прийти на помощь Ксюше и лихо придумала на ходу:

– Твой отец бросил семью, не платил алиментов. Хорошо ли брать его фамилию и обижать маму, которая тащит тебя одна?

– Я не просил меня рожать, – привычно огрызнулся Вадим. – И надо было от папаши алименты через суд требовать.

– Мама не хотела даже копейки брать от негодяя, который ей изменял, распускал руки, пил запоем, врал по каждому поводу, – вдохновенно фантазировала Лейла. – Поэтому и отказалась от алиментов.

– Она психованная, раз с таким связалась! – заорал Вадик. – И какое право мать имела распоряжаться чужими деньгами? Алименты принадлежат ребенку! Не желала тратить средства подлого мужика? Могла их копить, в коробку класть, а в восемнадцать лет мне отдать. Немедленно назовите его фамилию!

– Жопин, – ляпнула Лейла. – Не хочешь быть Жрачкиным, станешь Жопиным.

Вадим осекся, а Ксюша отвернулась к окну и промолчала. Удивительно, но более про отца Вадим не спрашивал.

Очень часто гадкий утенок медленно превращается в прекрасного лебедя, налаживает отношения с мамой и начинает заботиться о ней. Но это не о Вадике. Он окончил школу с медалью, поступил в вуз, решив изучать астрономию, и стал унижать мать с возросшей силой. Например, не стесняясь, говорил Ксении:

– Ты идиотка без всякого образования, поэтому сиди молча. В доме я хозяин! Давай деньги, мне нужны новые джинсы.

И Ксения бежала к шкафу, где хранилась заначка.

Лейла возмущалась поведением подруги, советовала:

– Ксюша! Не давай ему ни копейки. Пусть сам зарабатывает.

– Он еще маленький, – лепетала Жрачкина, – должен получить диплом, без высшего образования нельзя. Вадюша прав, я очень перед ним виновата. Мальчик рос без отца, и алиментов взять было не с кого.

Однажды Лейла предложила ей: расскажи ему про свое детство и юность и правду о его появлении на свет. Может, тогда хам притихнет.

– Ни за что! – решительно отрезала Ксения. Тут же она сбегала домой, принесла икону и велела: – Перед образом пообещай никогда не говорить Вадику правду.

– Я не православная, – возразила Ибрагимова.

– Тогда клянись именем Аллаха, – не дрогнула Ксюша. – Вадюша не должен ни о чем знать!

– Но почему? – удивилась Лейла. – Сообщи наглецу о том, что его родной отец иностранец, что Вадим плод короткой связи, любовник не знал о твоей беременности, алименты брать не с кого.

– Нет! – в истерике закричала Ксения.