Шерстяная «сказка» (СИ)

И когда на обсуждение встал вопрос, какие пределы передать ненормальному барону, по доброй воле готовому переехать на границу горизонта и принять на себя бремя руководства частью этой человеческой пустоши, предложения посыпались, как из рога изобилия.

Я имею ввиду, что каждый из ответственных за эти проблемные регионы был счастлив сдыхаться хотя бы от одного участка и наперебой расхваливал что-то из своего списка.

Выискивал объективные преимущества, в красках разрисовывал красоты местности, в общем, Андрэ фактически выбирал из предложенного лучшее.

Что же касается местных… Сдаётся мне, что наше появление их не очень должно было радовать. До сих пор эти люди, если можно так выразиться, жили вольницей. Конечно, это определение условно. Но по факту-то именно так. Ну что там, подумаешь, раз в год приезжало официальное лицо, совершало ревизию, перепись хозяйств, населения, сгребало собранный старостой налог за отчётный период и бегом улепётывало обратно в цивилизацию. В остальное время народ чувствовал себя вольготно. Все ответственные решения принимались общинным советом, в том числе и по вопросам остававшейся без хозяев и наследников недвижимости.

Не знаю, куда собирались пристроить этот дом, но тут как раз и выяснилось, что у него, как и у всей деревни, теперь объявился владелец. «Жирный» двор не достанется никому, да и вообще, всему самоуправлению – конец. Такая вот петрушка.

Куда деваться, народ был вынужден принять новую данность. Однако, чуяла я, нам ещё предстояло столкнуться со скрытым недовольством населения. Ну да ладно, разберёмся, ибо тоже деваться некуда.

К нашему приезду «барские хоромы» привели в относительный порядок. По крайней мере паутина по углам не болталась. Жилая часть стояла неприкосновенной, а вот молотилка молотила, как говорится, не покладая механизмов. Не зная, как распорядится новое руководство таким важным, а главное, дефицитным хозяйственным объектом, крестьяне на свой страх и риск эксплуатировали технику, аккуратно складывая привычную плату в отдельную кучку сельского общака.

Но это, как раз, нормально, и по-человечески, и управленчески объективно. Что им ещё было делать? Не оставлять же урожай в самый разгар сбора необработанным.

Раздражало другое: половина деревни непрерывной вереницей теперь должна была обретаться в нашем амбаре. Ну то есть представьте, во дворе постоянно толкутся посторонние люди. Ладно, не прямо во дворе, внутри гумна и за «калиточкой», но поверьте, от того не легче.

Особенно учитывая тот факт, что сей древний агрегат при работе издавал характерный шум. И

при существующей плотности занятости эти звуки обещали в скором времени довести всех обитателей дома до нервного тика.