Шерстяная «сказка» (СИ)

И разговаривали мы теперь, как нормальные люди.

Впрочем, Рози теперь было, куда потратить свою энергию и эмоции, кроме как налаживать более тесную связь со мной. Много времени она стала проводить с Ральфом. То они вместе сидели у постели Анри, то вдвоём прогуливались по саду.

На следующий день после того исторического заседания мы, как обещала, с братом наговорились всласть. Но в тему его личных отношений с женой я уже не совалась. И сути нашей беседы, конечно, выдавать не стала. Просто обозначила, что камней за пазухой больше никто не таит. Чтобы Ральф теперь слушал только своё сердце, без оглядки на прошлые обиды от супруги в мой адрес. В общем, решила, что дальше они и сами разберутся, как им строить семейные отношения и наводить душевные мостики.

А смотреть на них было всё же приятно. Рози, казалось, даже похорошела. Наверное, дело было в том, что с её лица сошло страдальческое, вечно недовольное выражение. Счастье -то, оно любого красит.

Кларисс тоже по достоинству оценила материнский подвиг Рози, перекрывший в глазах подруги прежние, как бы помягче… перекосы в поведении снохи, и натянутость между ними сошла на нет."

"В общем, повторюсь, дрязги и потрясения утолклись, Анри поправлялся, и теперь всё в доме крутилось вокруг двух событий: моей свадьбы и выставки Ральфа.

Дело в том, что я получила письмо от Андрэ, в котором он, кроме личного, сообщал, что господин галерист с удовольствием согласился организовать выставку таких оригинальных и, безусловно, талантливых работ. Продвинуть Ральфа, как незаурядного автора, ну и в первую очередь, конечно, привлечь внимание к собственной галерее свежей нестандартной темой и самому заработать хорошую денежку.

Теперь, вдохновлённые новостью, в семье рукоделили все: от мала до велика. Самое смешное, что и сноха тоже. Первый раз она присоединилась к нам как бы невзначай. Зашла поглядеть «от скуки», немного посидела зрителем, а потом и сама предложила выполнить какую-нибудь посильную работу. Всё равно, мол, с появлением нового добросовестного и умелого управляющего делать стало совершенно нечего. Чего вхолостую подушки вышивать, если те же усилия можно потратить на общую цель. Подозреваю, ей просто стало обидно оставаться одной в то время, когда мы весело и увлечённо пыхтели над работами Ральфа. А

может быть действительно пересмотрела своё отношение к хобби мужа. Мало того, что оно было красивым и нынче престижным, так ведь ещё и прибыльным обещало стать.

В любом случае, бра-ат растрогался и растаял окончательно. Чтобы он когда-нибудь мечтал дождаться поддержки от жены в таком важном для него вопросе – да не в жизнь. Не мешала бы – и то счастье. А тут…

Короче говоря, главный художник трудился над самими шедеврами, мы с Рози – над оформлением.