Шерловая искра

Ладно родной отец умер, а второй-то, который папа Ронана чего ждёт? Вот и выходит, что варианта два — либо до пенсии ждать, пока коварный обманщик помрёт (чего мачеха ни за что на свете не потерпит), либо Ниниэль на законном основании отправит меня в монастырь для непорочных брошенок.

Из двух отмерянных лет один уже прошёл, остался ещё один — это из хорошего. Утешение, конечно, так себе. Рассчитывать, что за это время с крепкой здоровьем маман приключится внезапное несчастье и она покинет этот мир не приходится. А по-другому она меня в покое не оставит. Но фора для того, чтобы поискать выход всё-таки имеется.

- Глупость несусветная! — я раздражённо расхаживала по комнате. — Ну почему бы просто не считать договор потерявшим силу?! Так нет же, одну подписанную бумажку аннулировать может только смерть или другая бумажка.

А потом подряд начали происходить сразу несколько удивительных событий.

В первую очередь нашёлся совершенно незатейливый способ попасть в библиотеку. Я о нём не знала только потому, что не являлась настоящей Тиной. Зато у меня была Флита, которая кроме моей комнаты убирала ещё и пустующую отцовскую спальню.

Приняв решение действовать, ибо год — он, конечно, год, но тоже не резиновый, я спросила у неё совета, каким манером хотя бы теоретически можно попытаться заполучить ключ от папиного кабинета.

— Зачем? — она непонимающе нахмурилась и пожала плечами в ответ.

— В смысле зачем? — тоже впала в недоумение я, теряясь, что сказать, — Чтобы… э-э-э… проникнуть внутрь и поискать документы. Я же тебе говорила, что хочу найти шкатулку и почитать папино завещание.

— Это я помню. — только рукой махнула та, — А ключ-то зачем?

— Ну так что, этот Хиргов замок пальцем что ли колупать? — растерялась я. Ситуация начинала натурально подбешивать.

Складывалось полное впечатление, что мы обе объясняем друг другу абсолютно очевидные вещи и при этом ни капли друг друга не понимаем.

— Да зачем вообще трогать замок… — снова спросила тётка, и мне, при всём к ней добром отношении, жгуче захотелось легонько стукнуть её по голове, но… — если есть второй ход.

— Что? — ошалело выдавила я.

— Ну ход из батюшкиной комнаты в библиотеку. Он ведь его когда ещё велел для удобства проложить. Вы что, забыли? — собеседница обеспокоенно заглянула мне в глаза.

— А-а-а! Хо-о-од! — не желая вызвать в ней никаких ненужных опасений, я картинно хлопнула себя ладошкой в лоб, — Ну конечно! Дорогая моя, что бы я без тебя делала. Что-то после кхм… болезни в голове всё никак на места не встанет.

— Вот-вот! А я и смотрю, что совсем на себя не похожи стали! И взгляд другой, и речи смелые. — обнажая внутренние переживания, чуть не плача призналась она.

— Флита, милая, поверь — от последних врат вернуться и прежним остаться невозможно.