Шерловая искра

Потом начал подниматься, но дальше своей каморки не выходил. Ничего не говорил, только водил растерянным, затуманенным взглядом по сторонам и подолгу смотрел в окно.

Он как будто видел этот мир впервые, осваивал его заново и опасался покинуть пределы маленькой безопасной норки. Мираз даже отцу запретил тормошить парня и торопить события. Мол, всему своё время, а сейчас довольно и того, что положительные перемены начались.

Старший по обозу с великой надеждой и благодарностью оставлял сына с нами. У него было особое поручение от Рона: как только доставит всех до Бландо, не мешкая собирать мобильную группу для розыска Мали и её товарищей. Человек он дельный, сообразительный и верный. Теперь же за всё, что совершалось для Сорроса, любящий отец и вовсе готов был душу демонам отдать за своих ридгонов. Этот точно всю Синцерию на песчинки разберёт, но сыщет Малисат — можно даже не сомневаться.

Последующие дни мы с мужем и Миразом спокойно строили планы и разрабатывали стратегии собственных действий. Однако, к концу рундины случилось событие, заставившее меня ускорять нашу плавную, размеренную жизнь.

67

Утром заглянула к Сорросу. Хотелось самой проведать больного и оценить, как продвигается его выздоровление. От реакции парня на моё появление, честно говоря, покоробило.

Мальчишка сжался на своей койке в комок, втянул опущенную голову в плечи и спрятал взгляд на собственной худосочной груди.

— Соррос… — мягко позвала его по имени, осторожно присаживаясь на табуретку напротив, — не бойся, мальчик.

Тот, не меняя позы, продолжал молчать.

— Мы можем поговорить? — снова сделала попытку завести беседу.

По оценкам Мираза, душевное состояние Сорроса оставалось тяжёлым, но он вполне, как бы это выразиться, был уже «в себе».

Понаблюдав с минуту, как тонкие побелевшие пальцы «собеседника» нервно теребят край рубашки, вздохнула и собралась на выход — ну что же, пытать, что ли, бедолагу?

— Ридганда… — донёсся с кровати сиплый срывающийся шёпот.

— Да… — я вернулась на прежнее место.

— Ваша светлость, скажите, всё это правда?

— Что?

— Ну то, что мне снится и вспоминается. Правда? — парень решился поднять на меня мокрые, полные муки глаза.

— Ты про попытку утопить мою карету в болоте? — решила не ходить вокруг, да около, чтобы не растягивать тягостного объяснения, — Правда, Соррос.

— М-м-м… — застонал мальчишка и зажмурился, из-под ресниц побежали тоненькие ручейки слёз.

— Не надо так переживать, всё уже позади. — сердце захлестнула волна сострадания.

Страшно представить, что он сейчас чувствовал, когда память и осознание содеянного возвращались ему кошмаром снов и воспоминаний.

— Простите… — с выдохом безнадёжного отчаяния, юноша обессиленно стёк с койки на пол и бухнулся передо мной на колени.