Шерловая искра

Сундук, табурет и стол со стоявшими на нём сиротливой свечкой в компании котелка. Ну, понятное дело, иконы по стенам. Прошла, поразглядывала изображённые лики…

Снова вздохнув, положила себе порцию каши, оделась, вышла на крыльцо и уселась на ступеньки прямо с тарелкой в руках. Знаете вот это паршивое состояние, когда голод требует пополнить силы организма едой, а кусок в горло при этом категорически не лезет?

Вяло поковыряв не слишком аппетитное варево, заставила себя проглотить несколько ложек, нашла глазами Источник и задумчиво уставилась на мерцающую водную гладь.

— Как вот молиться богам, которые даже, извините, не «родные»? Всё равно, что приехать в Африку в какое-нибудь дикое племя и попытаться искренне почитать молитву условному Мумбе-Юмбе. — подумала я и тут же на всякий случай себя одёрнула, — Простите, пожалуйста, эти крамольные мысли, но врать ведь тоже смысла не имеет. — в голове всё окончательно спуталось и смешалось, — Я просто очень на вас надеюсь. Умоляю, помогите Рону. Скажите, что я должна сделать? Отдать или совершить… Что?

Так бы, наверное, и просидела до самого рассвета, гоняя по кругу одни и те же вопросы, просьбы и мольбы, но скоро просто замёрзла. Вернулась в избушку, примостилась на краешек ущербной койки, стараясь не слишком тревожить Рона и уснула, чувствуя, как тёплая рука мужа обняла меня и притянула к себе, снимая угрозу в любую секунду свалиться на пол.

Как всегда в такие моменты, показалось, что едва я успела прикрыть глаза, как к нам уже явился посетитель. Оставив на столе две новые белые сорочки, помощник служителей богов велел переодеваться и ждать, когда за нами придут.

— Так, постойте, омовение — это же умывание? Или я что-то не так поняла, и жрецы имели ввиду более расширенную процедуру? — я потёрла никак не открывающиеся глаза, встряхнула принесённую спецодежду и с недоумением обнаружила, что та, что поменьше — будет мне как раз до пят. Обеспокоенно глянула на Рона, — А как?.. Ладно, я, но как совать больного человека в ледяную воду, когда вокруг лежит снег?

Поспорить было уже не с кем, да это и смысла никакого не имело. Всё, мы уже в процессе, обратного ходу нет, впрочем, и надежды, кроме как в этом месте, искать негде. Вспомнились сказанные на прощание слова Идриль: «Не дрейфь, милая, что бы ни случалось — помни, последней легла карта победы.»

— Только бы ты оказалась права. — бормотала себе под нос, помогая нарядиться в белёную хламиду Рону.

— Что ты говоришь, родная? — не расслышав, переспросил он — тоже никак не находил сил проснуться окончательно.

— Говорю, что верю в то, что всё получится, и отсюда мы выйдем новыми людьми. — сделав убедительное лицо, я натянула на мужа шубу, решив — уж до самого родника мы точно пойдём утеплёнными.