Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Расчет был на одно: что страх быть обвиненным в убийстве пересилит голос разума. Так оно и случилось.

– Честно сказать, я не понимаю, как вам удалось раскрыть это дело.

Холмс снова откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.

– Оно не представляло особой сложности, друг мой. Факты были вполне очевидны, но деликатность этого дела требовала, чтобы убийца раскрылся сам. Косвенные улики – сущее проклятие для человека, мыслящего логически.

– И все равно не понимаю. Я ничего не заметил.

– Все вы заметили, друг мой, просто не связали воедино. Помните, мисс Мюррей во время нашего разговора упомянула, что двери антикварной комнаты были заперты изнутри, а вот шторы на окнах не были опущены. Обратите внимание, шторы не были опущены, Уотсон, и это в доме, где окна первого этажа выходят на улицу! Странно, не правда ли? Помните, я тогда даже перебил мисс Мюррей, стал расспрашивать, были ли у полковника Уорбертона какие-либо необычные привычки. Этот факт мог свидетельствовать о том, что, возможно, полковник в тот вечер ожидал визитера. И что сама природа этого визита была такова, что хозяин или гость предпочли бы воспользоваться не входной дверью, а окном. Старый солдат относительно недавно женился на молодой и красивой женщине, а потому я сразу отмел версию о простом, вульгарном убийстве. И начал выстраивать другую, где визитер мог быть мужчиной, чей конфиденциальный разговор с полковником не понравился бы кому-то из обитателей дома. А потому визитер предпочел войти к полковнику через окно.

– Но ведь и окна тоже были заперты, – заметил я.

– Естественно. Мисс Мюррей утверждала, что миссис Уорбертон зашла к мужу в антикварную комнату сразу после обеда и там между ними произошла ссора. И тут я подумал, что если полковник действительно ожидал гостя, тогда шторы на окнах он специально не опустил, чтобы тот с улицы видел, что полковник в комнате не один. Сначала, разумеется, то были просто предположения, соответствующие ряду фактов.

– Ну а личность загадочного гостя?

– Поначалу тоже предположения, Уотсон. Мы знали, что миссис Уорбертон не одобряла поведения капитана Лейшера, племянника мужа. Я понял это еще в самом начале рассказа мисс Мюррей, но само по себе это еще ни о чем не говорило. И я нисколько не продвинулся бы в рассуждениях, если бы не последняя часть повествования Коры Мюррей. Один упомянутый ею факт превратил подозрение в уверенность, и я сразу понял, что мы имеем дело с хладнокровным и тщательно спланированным убийством.

– Что-то не припоминаю…

– Да вы же сами отметили этот факт, использовав выражение «невыносимый».

– Господи, Холмс! Ну конечно же! Мисс Мюррей упомянула о запахе сигары полковника…

– Да, и это в комнате, где до этого прозвучали два выстрела! Там должно было вонять порохом.