Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Наша гостья ненадолго замолкла и посмотрела на Шерлока Холмса. Тот сидел, сдвинув брови и закрыв глаза, но по частым и быстрым спиралям дымка, вьющимся из трубки, которую он держал во рту, я мог судить, что дело действительно заинтересовало его.

– Сначала я решила, – продолжала она, – что таким образом курьер из Линдхерста решил привлечь наше внимание к какому-нибудь новомодному календарю, потому сняла листок и взяла его с собой. Я уже поднималась в свою комнату, когда на площадке лестницы встретила отца.

«Вот это висело на дереве в главной аллее, – сказала я. – Думаю, Маккинни следует сделать нашему поставщику внушение, чтобы он доставлял все к черному ходу, а не развешивал листки в неподходящих для этого местах. И потом, ангелам следует быть одетыми в белое, как ты считаешь, папа?»

Я еще не успела договорить, как он выхватил у меня гравюру. Какое-то время он стоял, лишившись дара речи, и только смотрел на рисунок в своих трясущихся руках, а его вытянутое лицо все больше бледнело, принимая почти мертвенный оттенок.

«В чем дело, папа?» – воскликнула я, взяв его за руку.

«Ангелы тьмы», – прошептал он. Потом испуганно стряхнул мою руку и бросился к себе в кабинет, дверь которого запер и на замок, и на засов.

С того дня отец вообще перестал выходить из дома. Он что-то все время читал или писал в кабинете, а иногда подолгу разговаривал там с Джеймсом Тонстоном, который во многом похож на него угрюмостью и суровостью характера. Я виделась с ним очень редко, разве что за трапезой, и мое положение стало бы и вовсе невыносимым, если бы не дружба, которую я свела с одной благородной женщиной. Миссис Нордэм – жена врача из Болью – поняла, насколько мне одиноко, и стала навещать меня два-три раза в неделю, вопреки откровенной враждебности отца, считавшего это непрошеным вмешательством в нашу личную жизнь.

Несколько недель спустя, а если точнее, 11 февраля, после завтрака ко мне подошел дворецкий с выражением крайней озабоченности на лице.

«В этот раз это не поставщик из Линдхерста, – сообщил он мне мрачно. – И мне все это не нравится, мисс».

«А что случилось, Маккинни?»

«Взгляните на входную дверь», – сказал он и удалился, бормоча что-то себе под нос и поглаживая бороду.

Я поспешила ко входу в дом и там обнаружила гравюру, прибитую к косяку двери и схожую с той, что я нашла раньше на дереве в аллее. Но сходство оказалось далеко не полным, потому что в этот раз ангелов было всего шесть, и цифру «6» приписали в самом низу листа. Я сорвала рисунок и рассматривала его с безотчетным страхом, сжимавшим сердце, когда вдруг чья-то рука протянулась из-за моей спины и выхватила его у меня. Повернувшись, я увидела, что позади меня стоял мистер Тонстон.