Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Ну-ка, а это еще что такое?

Холмс что-то соскреб с края ковра и стал пристально изучать под лупой. Мы с Лестрейдом присоединились к нему.

– Ну и что же вы обнаружили? – спросил сыщик.

Ни слова не говоря, Холмс передал ему увеличительное стекло и вытянул свою ладонь.

– Какая-то пыль, – констатировал Лестрейд, глядя сквозь лупу.

– Это не пыль, а сосновые опилки, – поправил его Холмс. – Такие вещи я определяю безошибочно. И, заметьте, я соскреб их с остатков следа башмака.

– Ну, в самом же деле, Холмс! – запротестовал я. – Мне совершенно не понятна…

Мой друг выразительно посмотрел на меня.

– Пойдемте, Уотсон, – сказал он затем. – Мне нужно размять ноги. Давайте прогуляемся до конюшни.

В мощенном каменными плитами дворе мы сразу увидели конюха, набиравшего воду из ручной колонки. Я уже не раз писал о потрясающей способности Холмса легко находить общий язык с простолюдинами. Вот и сейчас после обмена всего лишь несколькими репликами с конюха слетела свойственная выходцам из Суссекса сдержанность, и на предположение моего друга, что, верно, нелегко сейчас определить, каким именно конем воспользовался накануне вечером хозяин усадьбы, тот мгновенно выдал всю необходимую информацию.

– Он брал Рейнджера, сэр, – уверенно сказал он. – Вот его стойло. Вам хотелось бы осмотреть его копыта и подковы? Сделайте милость! И можете сколько вашей душе угодно скрести ножом, ни камушка вы в них не найдете.

Холмс внимательнейшим образом осмотрел куски земли, которые сковырнул с одной из подков коня, поместил их в отдельный конверт, а потом сунул полсоверена в руку конюху, и мы покинули хозяйственный двор.

– Что ж, Уотсон, нам осталось лишь забрать наши шляпы и трости, а потом вернуться в гостиницу, – сказал он мне беззаботно. – А, Лестрейд! – продолжал он, заметив, что инспектор появился на пороге дома. – На вашем месте я бы обратил самое пристальное внимание на кресло у камина.

– Но у камина нет никакого кресла.

– Именно на это вам и следует обратить внимание. Идемте, Уотсон. Ничего нового здесь мы сегодня уже не узнаем.

Остаток вечера мы провели в достаточно приятной обстановке, хотя я немного злился на Холмса, который отказался отвечать на мои вопросы, повторяя, что все ответы лучше отложить до завтра, а сам увлекся беседой с хозяином гостиницы, обсуждая с ним местные сплетни, не имевшие ни малейшего интереса для приезжих вроде нас.

Проснувшись следующим утром, я с удивлением узнал, что мой друг позавтракал и ушел из отеля еще два часа назад. Я как раз заканчивал свой завтрак, когда он вернулся, излучая бодрость от прогулки на свежем воздухе.

– Где вы были? – поинтересовался я.

– Следовал примеру всех ранних пташек, Уотсон, – усмехнулся он.