Шерлок Холмс и крест короля

Я предполагал, что, воспользовавшись отсутствием Альберта Уэйнрайта, мы посвятим большую часть ночи обыску шкафов в каморке смотрителей. Мне и в голову не приходило, будто нам угрожает опасность разделить судьбу несчастного Роланда Кастельно.

Мы пошли к старому маяку. На мокром песке у лестницы по-прежнему стоял констебль. После того как мы поднялись по ступеням, он сообщил нам о своем скором уходе: примерно через час место его дежурства должно было оказаться под водой. Холмс поблагодарил полицейского и направился к деревянной лесенке, ведущей в световую камеру. Через минуту ноги моего друга скрылись из виду и послышался шум, свидетельствующий о его передвижениях наверху. Вскоре Холмс выглянул через потолочное отверстие и проговорил:

— Подымайтесь сюда, Ватсон! Камешки могут подождать. Поглядите, здесь целая страна чудес!

Вняв этому призыву, я обнаружил, что световая камера, по сути, состоит из двух помещений. Верхний ярус занимали внушительные рефлекторы. Воздух, скопившийся под куполом из больших стеклянных панелей, сохранил благодаря посеребренному металлу отраженное тепло осеннего солнца. Ниже располагались железные резервуары с керосином, распространявшим едкий запах.

Воздать должное хитроумному строению механизма означает подвергнуть терпение читателей тяжкому испытанию. В нижнем ярусе фонарной камеры мы с Холмсом обнаружили стол, на котором лежал журнал. Сверху свисал тяжелый металлический груз на цепи: под воздействием ее восьмичасового опускания отражатели непрерывно поворачивались. Перед началом цикла цепь наматывалась на большой барабан, закрепленный над нашими головами. Сердце механизма находилось в ящике из простых досок с эмалированным циферблатом и двумя отверстиями для ключа. Левое предназначалось для закручивания цепи с грузом, чье движение вниз запускало часовую и минутную стрелки, а правое — для завода регулятора, обеспечивавшего равномерность работы рефлекторов. С виду устройство и впрямь напоминало «дедушкины» напольные часы.

Фонарь под куполом сиял резким белым светом. Внутри его в стеклянных воронках горело несколько огней, и позади каждой располагалось зеркало, усиливавшее яркость. Медленно вращающиеся параболические отражатели из стекла, покрытого серебром, напоминали ряды перевернутых неглубоких плошек. Маяк работал круглые сутки, но днем его луч можно было видеть лишь в тумане или в ненастную погоду.

Многочисленные стеклянные панели, образовывавшие купол, закрывались черными железными ставнями на полозьях. Благодаря этому вращающийся столб света через равные промежутки времени вспыхивал над морем под одним и тем же углом, в одном и том же месте — так, как было указано на карте Бостонских глубин.