Шерлок Холмс и крест короля

Американская разведка уже удостоверилась в том, что телеграмма была передана компанией «Вестерн юнион» из Вашингтона в Мехико и Циммерманы нарушил дипломатический этикет, предложив нападение на страну, которая стремилась к сохранению мира и создала немецкой стороне условия для дружественных переговоров.

Решимость, которой преисполнился Вудро Вильсон, сломила тех, кто готовил против него заговор. Циммерманн перед всем миром признал, что поступил вероломно, отправив графу Бернсторфу свою знаменитую, а точнее, печально известную телеграмму. 18 марта три американских судна были потоплены без предупреждения, а 6 апреля президент Вильсон объявил о вступлении Соединенных Штатов в войну. Карранса поспешно опроверг свое намерение предоставить базы для немецких подводных лодок или, вступив в союз с Германией, совершить нападение на Техас и Нью-Мексико. Япония заявила, что Циммерманн опорочил ее императорский двор ложным обвинением в бесчестных замыслах.

Для Циммерманна дело закончилось отставкой. Топливо из скважин в Тампико и мексиканские базы для германских субмарин оказались миражом. Напротив, Королевский флот был надежно обеспечен нефтяными запасами. Объединенные британско-американские военно-морские силы прогнали германские подводные лодки из Атлантики, словно волков из овчарни. В исходе войны можно было более не сомневаться. Оставалось лишь ждать дня победы.

Шерлок Холмс состоял на правительственной службе до прекращения боевых действий. Однако в последние месяцы работы в адмиралтействе у него появился досуг, позволивший ему вернуться к частной практике консультирующего детектива. Теперь я с удовольствием вспоминаю первое дело, за которое мой друг взялся после длительного перерыва.

Дабы отпраздновать возвращение к мирной жизни, Холмс попросил миссис Хадсон принести для нашего первого штатского клиента стакан утренней мадеры и нарезанный ломтиками кекс с тмином. После долгих месяцев аскетического быта и изнурительного умственного труда в кабинете номер 40 эти маленькие излишества показались нам далеким отголоском довоенных времен.

Сэр Генри был растерян и встревожен. Он не знал, что сталось с его сыном, и воспринял пустую карточку как подтверждение своих наихудших опасений. Необычность этого послания заключалась еще и в том, что деревенька Тайнабрух насчитывает всего несколько строений, разбросанных по клочку земли. Королевской улицы в ней нет, а дома не нуждаются в нумерации.

С минуту Холмс внимательно изучал переданную ему открытку, после чего поднял глаза.

— Полагаю, сэр Генри, у вас есть все основания надеяться на то, что ваш сын жив и невредим, — произнес мой друг.