Шерлок Холмс и крест короля

Мы не могли выдвинуть против него никаких обвинений и все-таки знали наверняка, что он шпион. Вахту у него принимал другой тип, который нередко выруливал на велосипеде на угол Парк-стрит рядом с кебом Холмса. Судя по темным волосам и заостренной бороде, словно тронутым изморозью, он был гораздо старше своего полнотелого сообщника, однако двигался чересчур резво для столь преклонных лет, что позволяло заподозрить его в маскараде. Так или иначе, никто не смог бы пригрозить ему за это расстрелом.

Мы почти никогда не мешали соглядатаям заниматься своим делом. Лишь однажды, в один из первых дней войны, я вздумал вывести на чистую воду громадного рыжеволосого детину с типично немецкой физиономией, причем сделал это главным образом для того, чтобы умиротворить миссис Хадсон, нашу мнительную квартирную хозяйку. Холмса дома не было, а «шпион» оказался переодетым сержантом из управления уголовных расследований, приставленным к нам для нашей же безопасности. Нечего и говорить, эта ошибка, допущенная мною от чрезмерного усердия, немало позабавила моего друга.

Письмо, в котором Холмс осуждал бессмысленность войны, в назначенный день появилось в газете «Морнинг пост». Оно было написано достаточно прочувствованно, чтобы показаться неискушенному читателю абсолютно убедительным. Я даже опасался шквала ответных гневных посланий от воинственных патриотов, но такового не последовало. В ту пору страсти еще не успели накалиться.

Служащие морской разведки предупредили нас, что за зданием библиотеки ведется наблюдение из окон респектабельного Европейского клуба, расположенного напротив. Так или иначе, вражеские агенты вряд ли видели, как Шерлок Холмс входит в читальный зал после прибытия из дому, изучает там книги, а потом выходит на улицу перед отъездом на Бейкер-стрит. Не думаю, чтобы чье-то внимание привлек молодой плотник, который чинил библиотечные полки, а потом, размахивая сумкой с инструментом и насвистывая, направлялся на другую работу. Порой по ступеням поднимался неуклюжий провинциальный джентльмен, приехавший из Суссекса или Суррея, чтобы час-другой полистать редкие фолианты. Иногда в дверях появлялся пожилой ученый в старомодном цилиндре, прибывший, очевидно, оксфордским поездом, или добродушный сельский пастырь, спешащий возвратиться в свой приход.

Что же до нашего нынешнего спектакля, то, пожалуй, вершины перевоплощения Холмс достигал в минуты, когда на Пикадилли-сквер останавливался кеб и знакомая многим сухощавая фигура устремлялась к дверям библиотеки, в то время как возница, стегнув лошадь, поворачивал на Пэлл-Мэлл.