Шерлок Холмс и крест короля

Мы услышали голоса и шаги людей, поднимающихся по лестнице. Холмс вернулся в гостиную вместе с констеблем в форменном мундире.

— К вам посетитель, Лестрейд.

— Мистер Лестрейд, сэр? Констебль Лусмор, Паддингтон-Грин, 245-д. Срочное сообщение из Скотленд-Ярда от комиссара Спенсера. По имеющимся сведениям, в лондонском Сити в данный момент происходит ограбление.

— Где? — отрывисто спросил Холмс.

— Близ Хаундсдитч-стрит, сэр, — ответил констебль, передав телеграмму Лестрейду. — Подозревают, что там готовится взлом несгораемого шкафа. Дежурный констебль Пайпер доложил об этом в бишопгейтское отделение полиции после того, как поступили жалобы от местных жителей. Из Бишопсгейта сообщение передали в Скотленд-Ярд. Полицейские уже направляются к месту происшествия, но господину комиссару известно, что инспектор Лестрейд сейчас расследует дело в тех краях. Мне приказано найти вас и спросить, не согласитесь ли вы возглавить высланный наряд.

Очевидно, наш гость не слишком обрадовался перспективе сменить тепло натопленной гостиной и стакан пунша на холод декабрьского вечера, однако Холмс уже надевал свой инвернесский плащ.

— У дверей стоит полицейский автомобиль, — пояснил Лусмор. — Шофер обещал довезти вас до Хаундсдитч-стрит за двадцать пять минут.

— Вперед, Лестрейд! — бодро воскликнул мой друг. — Нам с Ватсоном это расследование небезразлично, и мы должны ехать, даже если вы откажетесь. Но лучше давайте вместе, старина.

Мы гуськом начали спускаться по лестнице вслед за констеблем Лусмором, и тут Холмс, шедший позади меня, вполголоса сказал:

— Было бы нелишним, Ватсон, если бы вы положили в карман пальто свой армейский револьвер.

— Он при мне, — ответил я, не понижая тона. — На мой взгляд, опрометчиво бродить ночью в том квартале без оружия.

Полицейский автомобиль оказался «черной Марией» — обычно в фургонах таких машин преступников доставляли из тюрьмы в здание суда. Мы уселись на скамьи напротив друг друга. Заревел мотор. Почти ничего не различая в маленькое оконце, мы проехали по Юстон-роуд, затем свернули на Сити-роуд и наконец резко остановились. Когда мы выбрались наружу через задние дверцы, перед нами открылась широкая улица, зияющая черными дырами подворотен. Вдоль дороги тянулись высокие дома: нижние этажи занимали ювелирные и галантерейные лавки, а в верхних располагались склады. Даже здесь мне стало как-то не по себе, а ответвляющиеся в обе стороны тупики казались и вовсе неприветливыми. Единственный огонек горел в питейном заведении на Катлер-стрит, где шла оживленная торговля. Саму же улицу Хаундсдитч освещали три фонаря, принадлежащие только что прибывшим полицейским.

Человек, подошедший к нам, представился констеблем Пайпером. Он отдал Лестрейду честь.