Шерхан

Я приобнял ее за плечи, потерся щекой об темноволосую макушку.

— Тебя подвезти? — отстраняю девушку от себя, смотрю время на телефоне. Скоро надо быть на месте, Хищник не любит опозданий, за ним закрепилась слава самого пунктуального человека. Всегда приходил в строго назначенное время. Ни раньше, ни позже.

— Да, конечно, если по дороге!

— А тебе куда?

— В больницу.

— Как Вера Ивановна? — снимаю с кнопки ключа блокировку, открываю дверцу. Лена не отвечает, спешит к пассажирской стороне.

— Лен, я задал вопрос!

— Мне сложно говорить о ее состоянии, она приходит в больницу, но буквально на десять минут. На большее ее не хватает.

— Ей тяжело.

— Яр, она мать, она должна быть рядом с ребенком, а ощущение, что она эгоистично пытается прятаться от проблем! Такое впечатление, что кроме нас с тобою, Гриша никому не нужен!"

"— Я поговорю с нею, на днях приглашу ее на свидание, поговорим по душам! — подмигиваю Лене. Ехать нам вместе от силы минут двадцать, а потом мне нужно мчаться на выезд из города.

Хищник пригласил к себе домой. Почему именно домой? Этот вопрос меня сильно беспокоил. Я пробил по своим каналам всю информацию о Хищном Федоре Архиповиче, узнал, что обычно все переговоры велись либо у него в офисе, либо в машине, к себе домой никого не звал. Так почему же меня удостоили такой чести?

— Грише привет, я завтра обязательно к нему зайду! — Лена кивает на мои слова, опять зависает в своих мыслях, потом вновь порывисто меня обнимает, заставляя перегнуться через подлокотник. Мы стоим в паре метров от больницы.

Я терплю ее порывы, списывая все на стресс последних дней, оправдывая ее тем, что во мне она ищет поддержку. Но в голове, как назойливая муха, зудела мысль — обнимает слишком крепко, слишком тесно прижимается. Внезапно она ослабляет хватку, дышит мне в лицо. Смотрю ей в глаза. Они у нее карие с крапинками, никогда до сих пор не обращал на это внимания. А сейчас…что-то между нами вспыхнуло, заискрилось и потухло, как вспышка бракованной петарды. Умом понимаю, что между нами ничего не может быть, что у меня все векторы направлены на другую девушку, но какая-то темная сила толкала в сторону Лены. В нескольких сантиметрах от ее губ замираю, трясу головой, сбрасывая с себя наваждение, колдовские чары.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мы смотрим друг другу в глаза. Ее — зазывают, что-то обещая, вновь возникает ощущение, что меня околдовывают какими-то потусторонними силами. Чувствовал себя Одиссеем, которого соблазняли Сирены. В моем случае мифам места нет, у меня такая охренительная реальность, что лучше находиться в своем выдуманном мире до конца жизни. И не пытаться вывернуть все наизнанку.