Шерхан

Сколько мне потребуется времени, чтобы подползти к Хищнику? Год-два? Я подожду, я ждал слишком долго и какой-то год уже не пугает.

Стук. Глухой стук, словно кто-то ударился головой об перегородку. Оборачиваюсь, прищуриваюсь. Только сейчас замечаю торчащие в одной из кабинок ноги. Выдергиваю из емкости бумажные полотенца, вытираю руки, собираюсь уходить, как дверка кабинки распахивается и из нее вываливается Гриша.

Мать твою!

Подлетаю к нему. Он бледен, зрачки расширены как у штырика. Глаза невольно опускаются на сгибы рук, но рукава его рубашки наглухо застегнуты. Блядь, он мне совсем не нравится. Прикладываю руку к сонной артерии. Пульс просто бешеный, неровный. Надо звать Лену, она медик, она его жена, она должна знать, в конце концов, что происходит. Но и оставить одного Гришку в полуобморочном состоянии не мог. И, как на зло, оставил мобильник в кармане пиджака.

— Гриша! — хлопаю друга по щекам, он блуждает взглядом, но ничего не понимает. Пытаюсь поднять его на ноги, но в моих руках тупо овощ, никакой реакции. Я начинаю паниковать, внешне оставаясь невозмутимым. Мозг лихорадочно придумывает различные варианты урегулирования этой ситуации, а руки тем временем дотаскивают Гришу до умывальника. Подставляю его голову под кран, но так, чтобы не захлебнулся от потока воды.

— Таб… — что-то невнятное бормочет друг. Выключаю воду, наклоняюсь к нему. — Таблетки в кармане…

Шарю руками по карманам брюк, достаю какую-то пластинку. Выдавливаю на ладонь одну желтую таблетку, хочу для верности еще одну выдавить, но Гриша качает головой. Протягиваю ему какую-то хрень, он вяло ее берет, засовывает в рот под язык.

Некоторое время мы стоим рядом, смотрим друг на друга. Гриша отводит глаза в сторону, самостоятельно опирается руками на столешницу, умывается. Молчит. Я тоже молчу, не задаю вопросы, а их было множество. И на каждый хотелось получить ответ.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — скрещиваю руки на груди, опираясь спиною об стену. Давай, Гриша, скажи, что тебе херово, я мигом протяну тебе руку помощи! Только не таи ничего!

— Нет. Все нормально!

— Нормально? — кричу, подлетаю к другу, хватаю его плечи, встряхиваю. — Нормально???? — теперь шиплю сквозь стиснутые зубы. — Ты меня за придурка держишь или как? — как же мне хочется ударить его, чтобы мозги встали на правильное место и правильно выдавали мысли.

— Отпусти! — Гриша слаб, поэтому не может дать мне отпор, его «отпусти» звучит жалобно и противно. Я отпускаю, отступаю. Шумно выдыхаю, сжимаю кулаки.

— Как потребуются разговорчики по душам, ты знаешь, где меня найти! — друг не смотрит мне в глаза, смотрит на свои руки, которые лежат на раковине. Выругался матом вслух, ударив кулаком в стену. Боль не остудила во мне гнев.