Шерхан

— Никогда не думала, что ты любитель светских сплетен и пошлых песенок!

— Инстаграмм — великое зло!!! Я как не зайду, вечно кого-то обсуждают, хорошо, хоть перестали выкладывать тарелки с едой, типа, мир должен знать, что я ем! На хрен мне сдался твой рацион! И эти обрубленные копченые сосиски!

— Не поняла! — женщина хмурится, я достаю телефон, открываю иконку Инстаграмма, нахожу соску-блогершу, которая любит выкладывать свои телеса, развалившись в шезлонге. «Обрубленные копченые сосиски» — это ноги до колен на фоне безоблачного горизонта и бирюзовой воды.

— Это так модно?

— Это трэнд, Вера Ивановна! Как и голые щиколотки зимой!

— Надеюсь, ты так не ходишь!

— Нет, конечно. Только в теплое время года! — очаровательно улыбаюсь, мать Гриши обнимает меня и чмокает в щеку, нежно погладив по месту поцелуя.

— Хороший ты, Яр, хоть и балбес! Ты приедешь на мой юбилей?

— Конечно, как я могу пропустить такое событие! Может не ровно в назначенное время, но королям опаздывать простительно!"

"— Я буду тебя ждать! — мы улыбаемся, смотрим друг другу в глаза, на секунду Вера Ивановна замирает и зрачки ее глаз расширяются. Я не моргаю, даже если бы очень хотел моргнуть, не сделал бы этого. В голубых глазах мелькает паника, ужас, затем она тряхнула головой и вновь смотрит на меня ласково. Что за черт???

— Я буду тебя ждать, Ярослав!

4 глава (Шерхан)

— Здесь мы сделаем веранду! Да… еще большие окна с выходом на эту самую веранду! — Андрей вслух рассуждал с дизайнером и архитектором над проектом, а я в это время стоял на балке будущей веранды и смотрел на море, засунув руки в карманы спортивных штанов.

О том, что я буду владеть гостиничным комплексом, иметь бизнес на трассе, держать в руках немалые суммы денег и знать, что могу позволить себе все в этой жизни— маленький Ярослав и в смелых мечтах не мог представить себе размах деятельности Ярослава Леонидовича. И мне, черт подрал, было приятно видеть свои успехи. Какой ценой они достигнуты? Об этом не думал. Вряд ли наши чиновники мучались угрызениями совести, воруя из бюджета государства денежку для своих личных целей. Я хоть перед народом был чист в плане финансов, последний кусок не отбирал, дебильные законопроекты не продвигал.

— Ярослав Леонидович, что будем делать с рекламой? — Андрей видимо уже закончил беседовать с творческими людьми. Андрей — типа мой секретарь. Он вел деловую мою переписку, отвечал на звонки, составлял мой рабочий график. У нас не было в обычном понимании офиса, но какую-то комнату я для него снимал в одном бизнес-центре. Ему так проще, мне вообще по барабану.

— А что с рекламой? — смотрю на секретаря, он торопливо раскрывает свой ежедневник и что-то просматривает.