Шерхан

Я его не боялся, последнее время мне, наверное, все эмоции вместе с органами отбили.

— Чет не хочется, начальник, на прогулку вроде ходили, душ тоже принимали, — ухмыляюсь. Мои сокамерники вжались в стены, молчали, каждый берег свою шкуру.

— Договоришься, что и болтать перестанешь! — Мост не стремится зайти в камеру, он считал это ниже своего достоинства.

— Тогда из меня не будет никакого толка, а вам ведь толк нужен, — ложусь обратно, закидывая руки за голову, наблюдая за начальником смены. Он поджал губы, зло сверлил меня тяжелым взглядом, обещая кару земную, как только вытащат меня к его ногам. Бил он умело. Бил так, что терял сознание, перед этим молясь всем Богам быстрее сдохнуть. Никто сдохнуть не давал, обливали холодной водой, выпихивали полуголым во двор, гоняли, как скотину по кругу, хлыстом задевая ноги, что ты, как козлик или цирковая лошадь, мелкими прыжками подскакивал над землею.

— Последний раз говорю: на выход! — рокочет, а у меня желание перевернуться на другой бок и попробовать поспать. Последние месяцы сон для меня из мира фантастики.

— Тигр, не буди во мне зверя!

— Мы хомячков не боимся, более того они такие милые, особенно когда злятся и пыхтят, не способны держать сами удар, вечно заставляя это делать кого-то другого, — сажусь, потягиваюсь, лениво встаю с кровати. Кривлю губы в усмешке, которую из-за бороды то и не видно, замираю перед Мостовым, изгибаю бровь.

— Как это тебя раньше не грохнули за твой язык, загадка, — цедит сквозь зубы, делает шаг назад, позволяя мне выйти из камеры. Как только закрывается дверь, скрывая от других глаз происходящее за дверью, меня тут же двое бравых ребят прижали к стене, насильно раздвинув ноги по ширине плеч. Быстро проверяют ноги, руки, бока, поняв, что ничего запретного у меня нет, заламывают руки за спину и щелкают наручниками. Ведут по длинному коридору, шаги гулко отдаются до потолка, эхом разносятся по молчаливому пространству. Первое время я вздрагивал от этого звука, сейчас привык. Полгода окошечко в решетку. Полное непонимание, что будет со мною завтра, через месяц. Ибо суда нет, следствие тоже какое-то вялотекущее. Словно чего-то ждали. Или указание кого-то. От отсутствия какой-либо информации я медленно сходил с ума, меня максимально изолировала от внешнего мира."

"Заводят комнату, где обычно проводят допрос. В этот раз меня встречает не следователь, как обычно, с кипой бумаг, с надеждой на то, что я подпишу хоть что-то, а незнакомый мужчина в строгом деловом костюме, в очках, с чемоданчиком на столе. У меня уже был адвокат, Тим посодействовал, но толку от него никакого. Нас оставляют одних, мы садим за стол.

— Мое имя Сергей Иванович Пак, оно вам ничего не скажет, но теперь я ваш новый адвокат.