Шерхан

Первое дело, которое сделало меня тем, кем я сейчас являюсь.

И любил свою двушку с небольшой кухней для двоих. Я по жизни одиночка, поэтому размеры квартиры устраивали, вряд ли у меня появится семья, чтобы думать о расширении. Единственное в чем я не смог себе отказать, это в качественном дорогом ремонте. Мне хотелось возвращаться в свою берлогу и отдыхать душой и телом. Комфорт ценил превыше всего, поэтому не экономил на обустройство своего жилья. Не стремился к большим квадратным метрам, да не понимал зачем они мне. Был период, когда задумывался о своем доме, но взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что мне он ни к чему.

Соседки на скамейке возле подъезда умиляли, веселили, для них я был очень вежливым, воспитанным мальчиком, который никогда не отказывал в помощи. И ничего страшного, что мой железный конь очень сильно выделялся среди бюджетных машин. Они все считали, что я живу в ипотеке и автокредите. Когда в соседнем подъезде поселился тоже одинокий мужчина с «Крузаком», моя скромная персона перестала волновать пожилых женщин.

— Здравствуй, Ярослав! — возле меня замерла одна из местных сплетниц, божий одуванчик, который всегда на голове делал прическу а-ля пудель. Подавив в себе глухое раздражение, разговаривать не хотелось, улыбнулся, доставая пакеты с едой и бутылками виски. Планировал немного расслабиться. Слава Богу, они были черными. Бутылки не заметят, а вот услышать могут. Спортивную сумку закидываю на плечо. Закрываю машину с ключа.

— Добрый вечер, Анна Петровна! Как ваше здоровье? — бабулька жила со мною в одном подъезде на пятом этаже, поэтому мы вместе направились в одну сторону. Заметил в руках сумку с продуктами. — Давайте я вам помогу! — хренов тимуровец, у самого все руки заняты и еще пакет сверху. Мало было штанги в зале, нужно теперь потаскать продукты."

"— Ой, как это мило с твоей стороны! — радостно воскликнула Анна Петровна. Ее сумка для меня как пакет с хлебом и молоком. — Что-то редко стал появляться дома, работа?

— Работа. Работа и еще раз работа, — если бы только бабуля знала, чем я занимался, не шла бы рядом, не смотрела добродушно. Но все думали, что у меня работа типа вахтовика. Ибо дома повалялся, как татарское войско, набегами, собирая с местных горожан, вернее должников, дань своему ханству.

— Негоже себя так загонять, надо тебе жениться, чтобы спешил домой, к жене и деткам! — косится на мои пакеты, как на зло бутылки звякнули. Седые брови сошлись в одну линию. Я сделал вид, что страдаю частичной глухотой. — У Татьяны Викторовны, внучка приехала из другого города, милая девочка. Выросла на наших глазах. Родители в свое время уехали на Север на заработки, так там и остались, а девочка была с бабушкой.