Шерхан

Ярослав не похож на бандита, конечно, временами проскальзывала наглость, скрытая агрессия, властные замашки, но этими качествами наделены все мужчины, кто хоть чуть-чуть имел власть в руках. В остальном он милый, ранимый человек, скрывал от всех свои слабости, передо мною почти обнажался до самых сокровенных тайн, но все равно оставался загадкой. Были темы, которые он не обсуждал. Например, работа. Потом родители.

— Приезжай, у меня как раз запеченная курочка с апельсинами!

— Я тебя не узнаю! Ты никогда не любила готовит! — Вика смеется, а я улыбаюсь. Не стала разубеждать сестру в своих кулинарных способностях. На самом деле это приготовил Яр рано утром, мне оставалось только проснуться от сногсшибательного запаха. Готовка его успокаивала, как и мытье посуды, хотя не раз признавался, что готовить не любит.

Вика приехал ко мне через час. Сразу стало шумно, сестрица трещала, как сорока, перескакивала с темы на тему, задавала вопрос и не ждала ответ, я только местами кивала головой, односложно что-то отвечала или просто мычала. Вике главное слушатель, а не собеседник.

— Ты же в курсе, что в конце недели мы торжественно встречаемся? — Вика приподняла свою идеальную бровь, поглощая курицу с салатом. — Абалденно вкусно! Дашь нашей Петровне рецептик!

— А что за торжество намечается?

— Не в курсе? Шерхан…

— Ярослав!

— Его никто так не называет! — зеленые глаза сверкнули, губы скривились в снисходительной улыбке. — Наверное, мало кто знает, что у Шерхана есть настоящее имя. Ты в курсе, почему его так прозвали? У него на спине тигр, красавчик! Девки до сих пор не могут понять, что он в тебе нашел! А у него были подружки, глаз не отвести!

— Зачем ты мне это рассказываешь? Меня не интересует, что у него было, главное то, что сейчас он со мною! — неприятно было слушать сестру, думать о прошлом Яра, тем более размышлять о настоящем. Секс у нас, как у давно женатой пары, два раза в неделю, если я чувствовала себя хорошо, аккуратно и без страстей, скучно. И именно эта скука меня пугала до мурашек на коже, я придумывала себе все, что угодно, если в восемь вечера Яра не было дома. Если он приходил после двенадцати, ревность сжирала меня изнутри, как пираньи свою жертву, обгладывали до самых косточек.

— Чтобы ты не питала иллюзии, а то мне кажется, что ты на этого мужчину смотришь сквозь призму розового стекла. Помни, что осколки очень больно ранят!

— Никогда за тобою не наблюдала стремления философствовать!

— Я просто за тебя переживаю, папа тоже очень нервничает, с тех пор, как ты связалась с Тигром, съехала и забеременела, он себе места не находит!

— Вам просто нужно смириться с моим выбором, он хороший, — глажу живот, сыночек, наверное, спит, утром кувыркался, мне казалось, что вот-вот вылезет наружу.