Шерхан

Питалась в кафе, если хотелось поесть дома, доставку на дом никто не отменял, убирала клининговая компания два раза в неделю, стирка-глажка тоже была на плечах фирмы по оказанию таких услуг. Я просто работала в свое удовольствие. Дома у родителей всем заведовала Дина Петровна. Яр пока молчал, посмеивался, но замечания не делал. За сожженную рубашку поцеловал, а за покрашенную белую футболку щелкнул по носу.

А еще…мы с ним не совпадали в биоритмах. Он — жаворонок, я-сова, он- любил свободное время проводить вне дома, я — просиживала свое время за компьютером. Он четко разделял работа-дом, я — все смешивала, могли пойти гулять, а потом один звонок, и я срывалась на какую-нибудь фотосессию. Он любил есть, я соблюдала диету. Он- чай, я- кофе. Единственное в чем мы совпадали — секс. Здесь наши различия стирались, мы превращались в единое целое, когда он или я дышали за двоих, наши желания совпадали, мысли находили отклик."

"Яр выходит из спальни в спортивных штанах без футболки. На миг я забываю дышать. Сглатываю. Какой же он…красивый. Не модель, но заставляет оборачиваться женщин. Это спортивное тело, не перекаченное, а все в меру, не оставляло женскую половину курорта равнодушной. Эти косые мышцы живота, эти штаны, висящие на бедрах на честном слове — все будили довольно пошлые фантазии. Обожаю его. Обожаю каждый сантиметр его смуглого тела, каждую родинку, каждый шрамик.

Он проходит мимо меня, я оборачиваюсь и улыбаюсь. На меня с его спины прищурено смотрит тигр. К этой татуировке уже привыкла, порой разговаривала с этим полосатиком, как с живым существом, Ярослав только ржал, как сумасшедший, когда слышал мои беседы с его спиной.

— Лер! — зовет меня Яр из кухни. Я торопливо иду на зов. — Ты будешь есть?

— Нет. Не хочу, — а у самой бабочки порхают в животе от волнения, трясутся поджилки от того, что у меня есть секретик. Пока еще такой маленький секрет, размером с грецкий орех.

— Ты какая-то странная. Вчера готова была сожрать буйвола, а сегодня ничего не ешь. Ты случаем не беременная там? — он стоит ко мне спиной, не видит, как у меня изменилось лицо, как я прикусила губу. Тигр на спине внезапно изменил выражение своей морды, Ярослав расправил плечи, обернулся. Несколько минут мы смотрим друг другу в глаза. Я пытаюсь сказать ему все взглядом, ибо у меня внезапно онемел язык.

— И сколько?

— Примерно шесть недель, — робко делаю шаг в его сторону, он выключает газ на плите, прикусывает зубами верхнюю губу. Мне его серьезность не нравится. И радости не вижу, а ведь сам говорил, что хочет от меня ребенка.

— Ты не рад?

— Рад. Просто это немного не вовремя, — тянет губы в улыбке, но вижу, что в глазах тревога, сдвинутые брови к переносице подтверждают его смятение.