Шепот за окном

И, опять обернувшись на играющих детей, я вдруг подумал, что не просто заметно стемнело – что сам свет почему-то кажется каким-то не таким. Что все вокруг в каком-то странном беспорядке и тревожном смятении.

– Ах да, – нарушила молчание Карен, запуская руку в сумочку. – Только что вспомнила. У меня тут есть кое-что. Я немного стесняюсь, но, может, подпишете?

Моя самая последняя книга. При виде ее мне вспомнилось, как сильно я отстаю от любых мыслимых сроков, и это вызвало у меня легкую панику. Но это явно надлежало рассматривать как попытку сделать мне приятное – равно как наверняка и слегка подколоть, – так что я выдавил улыбку.

Она вручила мне ручку. Я открыл книгу на титульной странице и начал писать.

Остановился в нерешительности. Никак не мог придумать, что бы еще написать.

«Очень рад, что нам довелось познакомиться. Надеюсь, вы не сочтете, что это полное говно».

Когда подписываешь людям книги, некоторые предпочитают прочесть, что вы там им написали, только у себя дома. Оттягивают, так сказать, приятный момент. Карен к таковым не относилась. Сразу рассмеялась, увидев, что я написал.

– Что просто отлично, хотя я пока не стал бы планировать ваш выход на пенсию.

Вокруг стало еще темней. Я опять осмотрел игровую зону и увидел стоящую там маленькую девочку в сине-белом платьице, которая неотрывно смотрела на меня. Наши глаза на миг встретились, и все остальное в садике словно растворилось, ушло на задний план. А потом она сверкнула зубками и убежала к одному из веревочных мостов, преследуемая еще одной заливающейся смехом девчонкой.

– С вами все в порядке? – спросила Карен.

– Хм-м… Не уверена, что верю вам. Это все из-за Джейка?

– Волнуетесь за него?

– Ну да, самую малость.

– Могу вас понять. – Карен сочувственно улыбнулась. – Со мной было то же самое, когда я стала оставлять Адама с мамой. Словно что-то так и тянет вас вернуться домой, натягивается в такую струнку, что, кажется, вот-вот порвется. Эта нужда поскорей вернуться где-то внутри.

Я кивнул, хотя это казалось чем-то куда бо́льшим. Ощущение внутри было таким, будто на этой туго натянутой струнке тяжко повисло нечто ужасное. Но, наверное, я просто излишне драматично воспринял то, что она только что описала.

– И это нормально, – добавила Карен. – Честно. По первости. Давайте просто допьем все это, вы сможете вернуться домой, а потом, может, еще как-нибудь разок повторим. Исходя из того, конечно, что вы не против.

– Я определенно не против.

Она смотрела на меня, мы оба не отводили взгляда, и пространство между нами казалось обремененным этой перспективой. Я осознал, что это как раз тот момент, когда можно наклониться вперед для поцелуя, и что, если я это сделаю, она наклонится ко мне тоже.