Шепот гремучей лощины

Захотелось зажмуриться, но Сева не стал. Смерти нужно смотреть прямо в глаза. Вот в эти черные бессмысленные глаза. Не страшно, просто обидно, что так глупо попал. До слез обидно."

"А тварь тянулась и удлинялась теперь уже всем своим телом. Ему хватило разума и инстинктов, чтобы оттолкнуть ее ногой, пнуть с такой силой, что заболела лодыжка. У него заболела, а тварь лишь качнулась. Сначала назад, а потом снова вперед. И когда разделяло их всего несколько сантиметров, вдруг замерла. Уголки алого рта поползли вниз, и само лицо словно бы тоже поползло. Севе казалось, что он слышит, как похрустывает отделяющаяся от костей кожа, как что-то булькает внутри этого длинного нечеловеческого тела. Вслед за соскальзывающей кожей его взгляд соскользнул вниз, к расстегнувшейся на пышной груди шелковой блузке, к торчащему между пуговицами острию. Острие было черным. И черное же марало блузку. Он уже видел такое. Хотел забыть, но все равно не забыл. На мгновение подумалось, что там, позади твари, окажется Таня. Тварь все еще скребла когтями остро заточенное древко, но из глаз ее уже уходила не-жизнь. Когда она рухнула вперед, Сева успел откатиться в сторону. Хватило на это и ловкости и сил. И на ноги он вскочил быстро, так ему хотелось увидеть ту, что убила тварь.

Вот только осиновый кол держала в руках не Таня, а Митяй. Сначала держал, а потом вонзил острием в землю и оперся на него, как на посох.

– Ну ты, блондинчик, даешь, – сказал он зло и сплюнул себе под ноги. – Что на тебя нашло?!

Что-то нашло. Что именно, сейчас и не вспомнишь. Но дело сделано – упыри мертвы. Если мертвое может умереть…

– Спасибо, – буркнул Сева и переступил через распластавшееся у его ног тело.

– Квиты, – усмехнулся Митяй и тут же спросил: – Откуда они взялись? Фон Клейст? – При упоминании имени врага лицо его посерело от ярости.

– Скорее, старуха. – Сева покачал головой. – Это она занималась гостями. Вот… решила поиграться напоследок.

– Откуда знаешь? – Митяй сощурился.

– Я уже видел такое. Они… эти существа, долго не живут. – Сказал и сам тоже усмехнулся. Как может жить мертвое?! – Это эксперименты… Фон Клейст экспериментировал с тобой, а старуха с остальными. У него научный подход, у нее эмпирический.

– Какой? – переспросил Митяй.

– Не важно. Фон Клейст хотел докопаться до сути вещей, хотел, чтобы его… – он запнулся, – его рабы оставались жизнеспособными как можно дольше. – И вот опять это неправильное словно «жизнеспособные». Но он мог подобрать других слов. – А старуха просто игралась. Они все для нее – игрушки. Как те девочки из башни. Понимаешь?

Митяй понимал, потому и мрачнел все сильнее.

– У них сначала не получалось, но это место… оно какое-то особенное, оно дает силу таким, как они. Силу и власть над чужими судьбами.