Шепот гремучей лощины

– Кто? – вмешался в их разговор Влас. Таким уж он был человеком, что должен был все держать под контролем.

– Сначала двое прошли. Ну как прошли, один другого на себе тащил. Вот видишь? – он указал сначала на едва заметное углубление от сапога, а потом две бороздки. Так и есть, кто-то кого-то тащил. Плохо, из самого Григория следопыт сейчас был никудышный. То ли ранение повлияло, то ли то, что через адовы ворота он туда-сюда шмыгал, но подводил его нюх. Не чуял, считай, ничего. Да и видел не особо много.

– А давай-ка и мы по этим следам. – Он не сводил со Зверобоя взгляда, а Влас не сводил взгляда с них обоих.

– Хочешь знать, куда эти двое шли?

– Хочу знать, кто эти двое, – ответил он честно. Потому что, если один другого тащил на себе едва ли не волоком, то, как минимум, с одним из них случилась какая-то беда. И если эти двое Митяй с Севой, то дело плохо.

– Этого я тебе, Гриня, не скажу, но, судя по шагу и глубине следов, тот, что тащил, ростом с тебя будет и парень не из хлипких.

Если ростом с него, то это может быть Сева, потому что Митяй на полголовы ниже…

– Не хочу тебя расстраивать, – Зверобой присел на корточки, растер в пальцах ком земли. – но за этими двумя шли еще, – он задумался, а потом продолжил: – четверо или вообще пятеро. Вот смотри сюда.

Григорий уже и сам видел отчетливый след армейского сапога…

– Пойдем, – велел он, выпрямляясь, стараясь не думать о том, что может ждать их в конце пути, стараясь не загадывать, куда их этот путь приведет.

Путь привел на его собственный двор.

– Ну, что? – Обернулся на него Зверобой. – Говори, Гриня, куда тут дальше.

Дальше некуда. От дома ничего, кроме закопченного остова печи, не осталось. Или кое-что все-таки осталось?

Вход в погреб был открыт. Означать это могло только одно: кто-то прятался внутри. И этот кто-то знал о существовании погреба. Если бы сердце его могло кинуться в галоп, оно бы кинулось, и кровь бы зашумела в ушах от дурного предчувствия. Но в его новом организме ровным счетом ничего не изменилось. И походка, которой он направился к люку, была твердой.

Уже оказавшись внизу, Григорий не просто догадался, а почувствовал, кто здесь был, кто прятался. Это не было звериным чутьем, он не уловил знакомые запахи, он просто знал, что не так давно в погребе прятались Сева и Митя. А еще он почуял запах крови… Что-то случилось с Митей. Это его тащили волоком.

Григорий присел на нижнюю ступеньку лестницы, сжал виски руками. Ему нужно было время, чтобы взять себя в руки и подумать над тем, как быть дальше, где искать ребят."

"– …А эти, которые шли по следу, покружили тута, наследили и убрались восвояси, – послышался приглушенный земляной толщей голос Зверобоя.

– Одни убрались? – Это был важный вопрос, требующий немедленного ответа.