Шепот гремучей лощины

Вид у него был какой-то… озабоченный. – Что-то случилось? – Григорий не стал ходить вокруг да около.

– А ты не знаешь? – Влас тоже не стал.

– Знал бы, не спрашивал. – Закравшаяся в сердце тревога под пристальным взглядом Власа сделалась еще сильнее.

– Пацаны ушли. – Влас закурил, встал напротив Григория. Теперь он смотрел на него сверху вниз. Это нервировало. Но куда больше его нервировало другое.

– Какие пацаны?

– Такие. Твой сын и этот его дружок. Шура не дождалась их к завтраку, пошла будить. А в землянке пусто. В землянке, значит, пусто, а в арсенале не хватает двух автоматов.

Григорий сделал последнюю глубокую затяжку, раздавил недокуренную папиросу носком сапога.

– Вот и скажи мне, Гриня, куда твои пацаны могли отправиться с оружием?"

"У него был один единственный ответ. Пацаны отправились в Гремучий ручей. Сева из желания узнать как можно больше о том, как погибла Танюшка. А Митяй за компанию. По старой дружбе, так сказать. Это хорошо, что у его сына появился наконец друг, но какая же это дурь!

Григорий встал. Теперь уже он был выше Власа на полголовы.

– Куда? – спросил Влас.

– За ними.

– А они куда?

– А они в Видово. – Упоминать Гремучий ручей он не стал.

– Видово больше нет. – Влас заступил ему дорогу.

– Как – нет?

– Вот так… Сожгли деревню. Большая часть сельчан спаслась. – Он бросил на Григория быстрый взгляд. – Благодаря тебе. Но саму деревню сожгли. Я знаю, что говорю, я видел пепелище своими глазами.

– Плохо. – Григорий попытался обойти Власа, но тот крепко сжал его руку, заглянул в глаза.

– Еще раз спрашиваю, товарищ Куликов, куда отправились пацаны?

Вот уже не Гриня, а товарищ Куликов. Так, глядишь, и до ареста дойдет.

– Думаешь, если бы я знал об их планах, я бы валялся все это время на койке? – прохрипел Григорий. – Не сказали они мне ничего. А теперь пусти! Мне нужно идти!

– За ними? – кинул Влас ему вслед.

– Ты сам сказал, там мой сын. Я его не брошу.

– А сил хватит?

– С этим я как-нибудь разберусь.

– Зосимович тебя не отпустит.

Григорий обернулся, посмотрел на Власа долгим взглядом, сказал:

– Главное, чтобы ты меня отпустил, товарищ командир.

– Отпущу, – как-то уж слишком легко согласился Влас. – Больше того, с тобой пойду.

– Это лишнее. – Не нужен ему никто, особенно Влас. Привык сам со своими делами разбираться.

– А это не тебе решать, Гриня. У меня там тоже есть… дела.

– Где?

– В Гремучем ручье. – Сказал и побелел лицом. Может, и в самом деле есть дела?

– Это ты связным у Ефима был? – Озарение пришло внезапно.

– Я. – Влас не стал отрицать. – Не успел я тогда. Все не так пошло. Все не по плану.

– И ты теперь себя винишь?

– Я разобраться хочу. Темная это история, Гриня. И вы все темните что-то.

– Мы – это кто?

– Все! Ты, пацаны, девочка эта ваша.