Шепот гремучей лощины

Если судить по порванной в нескольких местах армейской шинели, он был из фрицев. Может быть, еще из того, уже уничтоженного гарнизона. Последняя игрушка Ирмы фон Клейст. Вот только Севе некогда было ни судить, ни рассуждать. На склизкой деревянной дорожке он чувствовал себя как в ловушке. Доски ходили ходуном от малейшего движения. Да и двигаться ему было особо некуда. Позади источник, спереди упырь. Можно было, наверное, попробовать спрыгнуть с настила в черное грязевое месиво, но Сева прекрасно понимал, что увязнет в нем, как муха в варенье.

Можно было, наверное, вскинуть автомат, но он упустил шанс. Расстояние между ним и упырем уже не сокращалось, оно сократилось. Сократилось до такой степени, что Сева чувствовал смрадный дух, исходящий их разверстой пасти, видел белесую кожу, покрытую кратерами язв.

Он попытался использовать свой последний шанс, уперся руками в грудь упырю, толкнул со всей силы. Вот только сил у упыря оказалось больше. Настолько больше, что Сева оказался на земле, прижатый навалившейся на него нетерпеливо урчащей тушей. Когда острые когти впились ему в плечи, он заорал. Он орал, а упырь все тянулся и тянулся, шея его тоже вытягивалась. И синюшные губы складывались в трубочку, словно для поцелуя. В тот самый момент, когда губы эти начали расползаться в предвкушающей улыбке, что-то случилось. Упырь хрюкнул, голова его склонилась к правому плечу. Сначала склонилась, а потом покатилась и с чавкающим звуком упала в грязь. Обезглавленное тело еще какое-то время пыталось цепляться за Севу, но тоже начало заваливаться в сторону. Отчаянного толчка хватило, чтобы оно рухнуло рядом с отрубленной головой.

– Ни на минуту тебя нельзя оставить, блондинчик! – Митяй стоял, широко расставив ноги. В руках у него была саперная лопатка. – Извазюкался весь… – Он вытер край лопатки о шинель упыря, сказал удовлетворенно: – Для ближнего боя, оказывается, незаменимая вещь. Не хуже осинового кола.

Он протянул Севе руку, помогая встать на ноги.

– Спасибо. – Говорить у Севы пока получалось с трудом. В ушах до сих пор стояло смертельно опасное упыриное урчание.

– А где Горыныч? – Отвечать на благодарность Митяй не стал. – Плохая собачка. Никакой от него пользы!

– Горыныч нам ничего не обещал. – Сева как мог, оттирал с одежды грязь. – Не наша он собачка.

– Как думаешь, откуда этот взялся? – Митяй пнул упыря носком сапога.

– Из недобитых… – Сева сполоснул в источнике грязные руки. Все равно пить эту воду нельзя. – Последняя игрушка ведьмы.

– Думаешь, последняя? – В голосе Митяя слышалось сомнение.

– Надеюсь. – Промокшая одежда липла к телу, холод выстуживал до костей. Теперь им точно нужно в усадьбу. Там можно будет поискать что-нибудь сухое. – Видишь? – Он кивнул в сторону мертвой косули.