Шепчущий череп

– Все, что я хотела сказать… По-моему, Локвуд не прав в том, что держит все в себе, – сказала я. – Мы же его друзья, разве не так? Значит, он не должен ничего таить от нас. Это заставляет меня думать, что…

Я резко обернулась. На пороге стоял Локвуд – умытый, переодевшийся, с влажными после душа волосами. Его темные глаза смотрели прямо на меня. Интересно, давно ли он стоит на пороге и как много успел услышать?

Я ничего не ответила, лишь почувствовала, что густо краснею. Джордж сделал вид, что усердно прибирается на своем столе.

Какое-то время Локвуд продолжал смотреть мне в глаза, потом отвел взгляд в сторону. Только теперь я заметила в его руках какой-то маленький прямоугольный предмет.

– Я спустился сюда, чтобы показать вам вот это, – сказал Локвуд. – Это приглашение.

Локвуд швырнул предмет через комнату – он прошелестел по воздуху мимо протянутой руки Джорджа, скользнул по поверхности его стола и замер прямо передо мной. Небольшой кусок картона – жесткого, серебристо-серого и блестящего. На верхнем краю карточки герб – вставший на дыбы единорог с зажженным фонарем в высоко поднятом переднем копыте. Ниже – логотип:

Я тупо смотрела на карточку, забыв про свое смущение:

– Пенелопа Фиттис? Приглашает нас на прием?

– И не просто на какой-нибудь прием, – подчеркнул Локвуд, – а на торжественный. На прием года. Там будут все, кто что-то собой представляет.

– В таком случае, почему они решили пригласить нас? – спросил Джордж, глядя на карточку через мое плечо.

– Потому что мы стали достаточно известным агентством, – обиженным тоном ответил Локвуд. – А также потому, что Пенелопа Фиттис очень дружелюбно относится к нам. Вы же помните, мы нашли в Кум Кэри Холл тело ее друга детства. У подножия Кричащей лестницы. Как бишь его звали? Сэм… Сэм… Одним словом, она была нам благодарна и написала об этом в письме. А может быть, на нее произвели впечатление и новые, недавние наши успехи.

Я подняла брови. Пенелопа Фиттис, глава агентства «Фиттис» и внучка первой великой исследовательницы-парапсихолога Мариссы Фиттис, входила в число самых влиятельных людей страны. Ее порог обивали министры, любое ее высказывание о Проблеме немедленно публиковалось во всех газетах и обсуждалось на каждом углу. Она редко покидала свои апартаменты на верхних этажах Фиттис Хаус и, как говорят, железной рукой управляла своим агентством. Я очень сомневалась, что она могла интересоваться тем, как идут дела у «Локвуд и Компания». Мне казалось, Пенелопа Фиттис вообще не знала о нашем существовании.

Но в то же время она прислала нам приглашение – вот оно.

– Девятнадцатое июня, – пробормотала я себе под нос. – Это же ближайшая суббота.

– Так мы… пойдем? – спросил Джордж.

– Еще бы! Разумеется, пойдем! – ответил Локвуд.