Шепчущий череп

– Все в порядке, Люси, – сказал Джордж и грустно улыбнулся. – Я виноват, из-за меня вы попали в эту передрягу. И, наконец, мне действительно хочется взглянуть. Ты же знаешь, меня всегда притягивали тайны, всегда хотелось сделать то, чего никто никогда до меня не делал.

– Отлично сказано! – сказал Джоплин. – Я горжусь тобой, юноша. А теперь внимание, я готов записать каждое твое слово. Говори, ни о чем не думая, быстро и четко! Скажи, что ты видишь.

Еще одно эхо из прошлого. Именно эти слова сказал Уилберфорсу Бикерстаф. Прошло сто пятьдесят лет, и все повторяется. И кто знает, сколько сейчас осталось в маленьком архивариусе от Джоплина и сколько в нем сейчас от Бикерстафа?

– Джордж, пожалуйста…

– Она права, Каббинс! – простонал Киппс. – Не иди на поводу у этого сумасшедшего.

– Молчать! – топнул ногой Джоплин. – Всем молчать!

– Люси… – неожиданно сказал Джордж. – Насчет всего этого… Я знаю, что оказался слабым звеном и все делал неправильно. Я очень сожалею об этом. Пожалуйста, передай это Локвуду, хорошо?

С этими словами он поднял голову и посмотрел в зеркало.

А Джордж тем временем смотрел в зеркало. Смотрел прямо сквозь свои маленькие круглые очки. И я ничего не могла сделать, не могла остановить его.

Джоплин нетерпеливо сглотнул. Его ручка дрожала над раскрытым блокнотом.

– Ну, говори же, Каббинс. Рассказывай, что ты видишь.

Лицо Джорджа напряглось, глаза расширились, полыхнули диким светом:

– Я вижу вещи… Прекрасные, удивительные вещи…

– Ну?! Ну?! Продолжай!

Но Джордж внезапно обмяк, его нижняя челюсть медленно опустилась, словно подъемный мост на цепях. Лицо Джорджа все еще продолжало выражать сумасшедшую радость, но на глазах становилось все более бессмысленным и безжизненным.

Я дернулась вперед, веревки с новой силой впились мне в запястья.

– Джордж! – вскрикнула я. – Посмотри на меня! Немедленно!

– Говори! – рычал Джоплин. – Быстро!

Плохо дело. Я с ужасом следила за тем, как кривится широко раскрытый рот Джорджа. Затем Джордж хрипло вздохнул, его веки тяжело опустились, тело вздрогнуло раз, другой – и застыло. Голова опустилась на грудь, потом бессильно свесилась набок. Джордж ушел в вечный покой. Его рот оставался широко открытым, незрячие глаза уставились в пустоту. Плавно упала на лоб светлая прядь.

– Вот черт, – с чувством сказал Альберт Джоплин. – Какая досада. Мог бы больше сказать мне до того, как умрет.

Я не отрываясь смотрела на тело Джорджа. Мне казалось, что я перестала дышать вместе с ним.

– Интересно, что он имел в виду, когда сказал «прекрасные вещи»? – хныкал Джоплин. – Это же не научный термин, верно? И рассвет начинается. Не уверен, что успею провести еще один опыт. – Он раздраженно топнул ногой.