Шепчущий череп

– Как это нет? Где же оно?

– Я выбросил его в Темзу.

– Ах, вот как? – сказал молодой блондин. – В таком случае мне действительно придется убить вас обоих.

– Или отпустить с миром, как это принято в честной спортивной борьбе.

– В честной спортивной борьбе? Нет, я не настолько великодушен, – рассмеялся блондин. – Это зеркало – вещь уникальная, и я готов на все, чтобы его заполучить. Кстати, я не верю, что вы действительно выбросили его. Возможно, я убью вас, молодой человек, и тогда девушка расскажет мне, где оно.

– Эй, – сказала я. – Не забывайте, у меня все еще есть моя рапира.

– Ну что же, – сказал молодой блондин. – Тогда приступим.

Он быстро направился к нам по крыше. Мы с Локвудом переглянулись.

– Даже если одному из нас удастся убить его, мы останемся все в том же положении, – сказал Локвуд. Он посмотрел на реку и добавил: – Разве что…

– Ага, – сказала я. – Но я не смогу, Локвуд.

– Не бойся, все будет в порядке. Фло, конечно, чокнутая, но кое в чем ей можно верить. Например, в том, что уровень воды в Темзе сейчас очень высокий.

– Похоже, прыгать черт знает куда входит у нас в привычку, – сказала я.

– Знаю. Но это в последний раз.

Тем временем мы уже бежали изо всех сил по грохочущей под ногами кровле, а затем, не останавливаясь, спрыгнули вниз, рука в руке.

В следующие шесть секунд мы разделились и летели вниз порознь. Не переставая вопить от страха, я выпустила из руки свою рапиру, и она улетела куда-то во тьму. Перед тем как шагнуть с края крыши в пустоту, я крепко зажмурила глаза и поэтому не видела ни бешено вращающихся над головой звезд, ни стремительно летящего навстречу нам города – об этих красотах позднее рассказал мне Локвуд, прыгнувший с открытыми глазами. Только позже, намного позже, секунды через четыре или, может, пять, уже перестав понимать, жива я или нет, я все-таки открыла глаза, чтобы доказать самой себе, что еще не умерла, и увидела прямо под собой серебрящиеся волны Темзы.

Я все еще вспоминала, как нужно правильно входить в воду при прыжке, чтобы поломать не все кости, когда мои ботинки с громким всплеском пронзили воду. Окруженная коконом воздушных пузырей, я мигом очутилась на глубине метров трех-четырех и продолжала погружаться.

Затем наступил момент равновесия, погружение прекратилось, и я медленно-медленно начала всплывать – ни о чем не думая, ничего не чувствуя, равнодушная ко всему, включая собственную жизнь. Свое имя я вспомнила только тогда, когда течение подхватило меня, вытолкнуло на поверхность реки и потащило за собой. Вот теперь я ожила, впервые по-настоящему перепугалась, забарахталась, забила ногами и наглоталась воды, которая тут же хлынула из меня обратно.

Меня кружило где-то на середине Темзы. Я легла на спину, откашливаясь и тяжело переводя дыхание.