Шелковые слова

Мэнди, таким образом, совершенно неожиданно вступила в этот не подозревающий о ее существовании мир.

— Ты уж меня извини, — улыбнулась Лейни с безмятежностью, дарованной исключительно новоиспеченным мамочкам.

Дик Сарджент прижался губами к виску жены.

— Извинения принимаются. Готова вернуться в палату?

— Нет. Мне так нравится на них смотреть.

— Но тебе надо как можно больше отдыхать, пока ты здесь, в больнице. Любовь моя, не забывай, что ты выносила целых двенадцать фунтов детей.

Застонав, она потерла свой уплощившийся, но все еще рыхлый живот.

— Не напоминай мне об этом. Я так рада, что они теперь там, а не здесь.

Дик громко расхохотался, к вящему раздражению старшей медсестры, которая по-прежнему считала его вздорным смутьяном.

Он сам бережно отвез Лейни в ее палату — самую просторную, какую смогли найти в больнице.

В палате взгляд Лейни сразу упал на скромный букет гвоздик.

— Ты поблагодарил мистера Харпера за цветы, когда звонил ему?

— Да. — Дик уложил ее в постель, помогая приподнять ноги, и старательно укутал одеялом. — Он просил передать, чтобы ты не беспокоилась. Они уже нашли тебе замену на остаток учебного года.

— Но, Дик, я хочу вернуться в школу. Могу же я доработать хотя бы последние шесть недель.

Он уже качал головой.

— Бога ради, не строй из себя святую мученицу! Ты только что родила близнецов. За одним-то малышом было бы трудно ухаживать, совмещая это с работой. А уж за двумя — просто невозможно! Ты же не виновата, что пришлось взять отпуск раньше, чем планировала, потому что дети родились преждевременно. В общем, я все сказал и больше об этом слушать ничего не желаю. Хочешь заварного крема?

— Нет, а вот от чизбургера и чипсов не отказалась бы.

Он склонился к ней, заговорщически улыбаясь:

— Завтра к ленчу протащу сюда огромную корзину самых отборных чизбургеров.

— Рискуя, что нас всех, вчетвером — Боже, вчетвером! — выкинут отсюда? Сестра Перкинс и так чуть не взорвалась, когда поймала нас за распитием шампанского, в — А как же еще, интересно, отмечают рождение близнецов? У этой дамочки просто нет души. — Присев на край постели, Дик взял ее за руки. — Я уже говорил тебе спасибо?

Он ничуть не смутился.

— Буду повторять это каждый день. Они такие чудесные, Лейни.

— Знаю. — Она откинула голову на подушку в приятном изнеможении. — Большую часть своей жизни я считала, что никогда не смогу иметь ребенка. — Она обратила на Дика полные слез глаза. — Представляешь, как я обрадовалась, когда узнала, что беременна? Испугалась, конечно, волновалась, как это отразится на моей работе, но была так счастлива, что все-таки стану матерью, обрету родное существо. А их оказалось целых двое! — Она рассмеялась сквозь слезы. — Я тоже очень тебе благодарна, Дик.

— Милая ты моя.