Шелковые слова

Однако по мере того, как рождественские каникулы близились к концу, а они с Диком проводили вместе все больше времени, Лейни все чаще ловила себя на том, что пребывает в напряженном ожидании, когда же он вновь заведет разговор о свадьбе. А он обязательно заведет, сомневаться не приходилось.

Она не выйдет за него, и нечего об этом даже думать. Лейни Маклеод не выйдет замуж ни при каких обстоятельствах, а уж тем более нынешних.

Лейни не питала никаких девичьих иллюзий относительно привязанности к ней Дика. Ясное дело, она проистекает из того факта, что Лейни ждет от него ребенка. И все. Она отмахнулась от его заверений, будто он разыскивал ее задолго до того, как узнал о ребенке. Может, и искал. Но и здесь удивляться нечему:

Дик Сарджент привык побеждать. Он бы не допустил, чтобы его иск был отклонен судом из-за какой-нибудь формальности. Точно так же он воспринял ее бегство без объяснений. Как неявку в суд, невыполнение обязательств, неудовлетворительный приговор. Лейни бросила вызов его самолюбию. Он не привык, чтобы женщины сбегали от него «на следующее утро». Такой человек, как Дик, просто не мог не броситься следом за той, что сбежала.

Нет-нет, она нужна ему только из-за ребенка. Ребенок — вот единственное, чего не хватало в жизни Дика. Он добился успеха на профессиональном поприще, богат. У него было все, кроме наследника. И, судя по некоторым небрежно брошенным фразам, его это тревожило. Он вырос в большой семье со старыми добрыми традициями, где, очевидно, немалое значение придают наследникам. Дик уже давно достиг зрелого возраста. И если он собирается обзавестись семьей, с этим следует поспешить. А Лейни — всего лишь средство, чтобы заполнить недостающее звено в его упорядоченной жизни.

Он будет упорно настаивать, чтобы они поженились. Она будет столь же упорно отказываться. Ситуация тупиковая. А что потом? Что будет, когда родится ребенок? Захочет ли он — и сумеет ли — отнять у нее малыша?

Лейни наблюдала, как Дик сидит, погрузившись в изучение очередного уголовного дела. (Увесистые конверты с контрактами и документами приходили ежедневно.) Пламя камина серебрило его волосы. Брови его, тоже тронутые сединой, сосредоточенно сдвинуты. Губы напряженно сжаты. И каждый его непроизвольный жест, каждое мимическое движение до боли знакомы и милы.

Конечно же, он не станет пытаться силой отнять у нее ребенка. Не станет оказывать на нее давления, ведь так? Но тут Лейни вспомнила, как бесцеремонно он ворвался в ее жизнь, и поняла — станет и посмеет. Кровь застыла в ее жилах. Они обратятся в суд, а ему ведь известны всевозможные изощренные хитрости, он знает, за какие ниточки потянуть, какие слова сказать.

Дик поведает суду, что она не потрудилась сообщить ему о его же собственном ребенке.