Шелковые слова

Входя к тебе в комнату сегодня вечером, я дал себе слово, что мы будем просто спать, и ничего больше. — Протянув руку, он выключил свет. — Как ты обычно спишь?

Все тело Лейни пылало желанием. Ей стоило немалых усилий дышать ровно. Лейни боялась, что он заметит, как она возбуждена и как неистово колотится ее сердце. Она знала: стоит ей только дотронуться до Дика, коснуться его рукой в молчаливой просьбе — и он тотчас отбросит прочь все угрызения совести и будет любить ее. Но как бы ей этого ни хотелось, она не могла такого допустить. Лучше уж позволить ему отказаться от близости с ней сейчас, чем уступить своей слабости, а потом сожалеть об этом поступке. Лейни повернулась на бок, спиной к Дику:

— Ну и хорошо. Не волнуйся, я тебя ночью не задену. Спокойной ночи. — Убрав волосы с ее шеи, он нежно поцеловал ее. Затем он придвинул ноги к ее ногам, чтобы согреть их. А через мгновение он придвинулся весь и нежно обнял ее.

Лейни не верилось, что она все это позволяет. Одно дело страсть, не требующая глубоких чувств, и испытать ее способен каждый. Но спать с человеком, просто спать вместе — это уже подразумевает некую привязанность. А эмоциональная привязанность означает риск, на который Лейни не может пойти. Привязываться к этому мужчине, пусть даже самую малость, — недопустимо. Ведь он, как никто другой, может обидеть, ранить ее. Он по-прежнему чужой, незнакомец. Но Боже, до чего же он знакомый незнакомец!

Приятно было чувствовать его дыхание на своей шее. Исходящее от него тепло распространялось по всему ее телу. Рядом с ним ночь казалась уже не такой темной и тоскливой, а ночные шорохи не так пугали. Ничего страшного, если она проведет с ним еще одну ночь…

Лейни уснула, убаюканная этими размышлениями.

Утром ей, однако, пришлось искать оправдание своим поступкам. Доводы, к которым она прибегла, уговаривая себя вечером, при свете дня казались не столь убедительными. Принимая душ и нанося макияж, Лейни вновь ужасалась своему поведению. Почему она позволила ему спать с ней, обнимать ее всю ночь? Задав самой себе этот вопрос, она почему-то вспомнила, как посреди ночи малыш сильно разбуянился. Лейни беспокойно зашевелилась, словно призывая ребенка угомониться и дать ей отдохнуть. Рука Дика, обнимавшая ее, тотчас напряглась, и он мгновенно проснулся и шепнул Лейни на ухо:

— Мне надо в ванную.

Высвободившись из его объятий и из-под одеяла, она метнулась в ванную комнату, а вскоре вернулась, мечтая нырнуть в теплую постель, прекрасно понимая, что немалая доля этого тепла исходила от Дика.

Он снова обнял ее и пробормотал:

— Что, Шустрик расшалился?

— Угу, — вздохнула Лейни, стараясь улечься поудобнее.

Ладонь Дика легла на ее живот и ласково погладила его.