Шелковые слова

Поделились пикантными подробностями с приятелями в раздевалке спортивного клуба? Наверное, еще думали: что же со мной не в порядке?

— Продолжай в том же духе, Лейни, и ты меня доведешь, — с напряжением в голосе отозвался Дик. — Твоя девственность меня очень растрогала.

— Ну да, конечно, так странно, так непривычно. По сравнению с искушенными женщинами, которые до этого делили с вами постель.

Ей словно дали пощечину. Неужели ей хотелось, чтобы он отрицал, что в его постели побывали другие женщины?

— Я множество раз предлагал остановиться, Лейни. Ты не хотела. А если хотела — значит, говорила не то, что думала.

— Хватит! — простонала она, снова роняя голову на руки. — Я не хочу вспоминать.

— Почему ты сбежала в то утро, прежде чем мы успели хотя бы поговорить?

— Я не хотела ни о чем говорить. Не хотела ничего о вас знать — ни имени, ни вообще… Думала, что никогда вас больше не увижу. О беременности я даже не помышляла — много лет назад мне сказали, что я бесплодна. Я просто хотела уйти и забыть. А следовало быть умнее. Мы должны расплачиваться за свои ошибки.

— Ты считаешь то, что произошло между нами, ошибкой?

— Да! — в ярости вскричала она. — У меня была упорядоченная жизнь. Я никого ни о чем не просила, ничего не требовала. И вот, посмотрите, в какие я влипла неприятности.

— Полагаю, неприятности и я — синонимы.

Улыбаясь, Дик присел на корточки возле ее кресла, стал гладить ее волосы, вытирать слезы со щек.

— Оставьте меня в покое, — сердито сказала она. — Я не в силах дать вам отпор. Ни физически, ни на словах. Я так устала. Я хочу ребенка, но мне до смерти надоело быть беременной. Смахивать на дирижабль. Каждые десять минут бегать в туалет. Мне противно плакаться перед вами. О Господи, что же мне делать?

— В данный момент тебе надо поесть, — невозмутимо ответил он. Встал и принялся накладывать ей на тарелку спагетти.

— Я не хочу есть, — раздраженно буркнула она.

— Хочешь. И доктор Тейлор, или его медсестра, говорит, что глоток-другой вина за ужином не повредит ребенку. И, будем надеяться, благотворно скажется на твоем настроении, — вполголоса добавил он, но Лейни расслышала.

— Как в свое время бренди?

— По-моему, я не жаловался. — Пощекотав носом ее шею, он нежно провел рукой по ее животу, затем сел на место. Ешь. Пей.

— И веселись? Он улыбнулся:

— Над этим придется поработать.

Она устроилась в уголке дивана, свернувшись клубочком, и, не сводя глаз с пламени камина, потягивала травяной чай, когда Дик выключил свет на кухне и присоединился к ней. Прилег на диван, вытянув длинные ноги, и взял ее ладонь в свои.

— Эдак вы скоро себе руки обдерете мытьем посуды, — мрачно заметила Лейни. Он взялся перемыть посуду после ужина, а она была слишком утомлена или слишком сердита, чтобы спорить.

— Ага.