Шелковая тень любви (СИ)

– Мам, ну а как? Я же не спрашиваю тебя, почему ты покупаешь сумочки только «Ralph Lauren», хотя они мне далеко не всегда нравятся. Так и мне не нужно советовать с кем делить свою постель.

– Хорошо. Только мне кажется, что если бы она не хотела жить с тобой, то не жила бы.

– Мам, что за абсурд? Я просто не знаю, как тебе еще объяснить? Ты что, когда платье приходишь выбирать, спрашиваешь у него, хочет ли оно быть одето именно на тебя или нет и если нет, то оставляешь на вешалке? Нет, ты смотришь, выбираешь, подбираешь нужный размер, примеряешь и если сидит хорошо, то покупаешь, так ведь? Марго как раз нужная модель и мой размерчик, – с каждой секундой все больше и больше поражая мать своим цинизмом, говорил Роман.

Рита не смогла больше это слушать, слезы давно душили ее и она оказалась не в силах сдерживать свои всхлипы, поэтому просто развернулась и убежала обратно в кухню… Сравнить ее с ботинками?! С платьем?! Конечно, платье же и правда не спрашивают, просто покупают и носят. И ее просто купили и носят причем ежедневно и безжалостно, как будничный наряд.

Рита собрала всю волю в кулак и несколько успокоилась. Вернее, она перестала плакать и продолжила приготовление обеда. Но что творилось у нее внутри, напоминало всеразрушающий смерч. В своем внутреннем монологе она высказала все и Молотову и его маме не стесняясь в выражениях, плюнула им в лицо и ушла. Но на самом деле, стояла на кухне и занималась ненавистным обедом.

Спустя минут сорок, Рита позвала Эмму Васильевну и Романа в столовую, где был накрыт обед.

– Маргарита, ты очень вкусно готовишь, – заметила Эмма Васильевна, – Все просто замечательно.

– Спасибо, я для вас старалась, – ответила Рита, сдерживая слезы, что застряли в горле.

– Я так и подумала, ты даже гарнир мой любимый приготовила – салат со стручковой фасолью и спаржей. Это тебе Рома подсказал?

– Нет, Роман мне ничего не говорил, я приготовила на свой вкус, – ровно и глубоко дыша, отвечала Рита, представляя, как было бы здорово зашвырнуть этой спаржей в Молотова и его мать.

– А у нас оказывается вкусы совпадают, – улыбнувшись, заметила Эмма Васильевна.

Риту буквально выворачивало наизнанку от ее лицемерия и умения виртуозно врать, глядя в глаза говорить одно, а за спиной называть ее «продажной девкой»!

– Да, Марго у меня такая, изумительная во всех отношениях, – подхватил волну похвалы и Роман.

«И этот туда же! Мразь такая! Когда меня нет, так я для него «подходящий размерчик», а тут так изумительная! Это не семейка, а клубок змей!» – крутилось у Риты в голове, в то время, как она сидела с восковой улыбкой на лице.

– Рита, а правда, что ты не хотела меня волновать и поэтому ничего не сказала о том, что Рому посадили?

– Да, а что я была не права? – продолжала оставаться учтивой Маргарита.