Наследница в алых шелках

Иначе он бы вам солгал, разыграл бессмертную любовь.

– А я бы ему поверила, потому что хотела верить. Я не рассказала из страха, что он решит, будто мы с герцогом… А он все равно счел меня именно такой.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

– Вы красивы и желанны и соображаете куда более чем «немного», Розамунда. Вы слишком хороши для него и правильно от него избавились.

Она подняла лицо и поглядела на Кевина.

– Обещаете, что не вызовете его на дуэль?

– Если вы настаиваете. – В знак заверения он поцеловал ее в лоб.

На ее лице мелькнуло удивление. Ему подумалось, что она, должно быть, вернулась в гостиницу, считая себя недостойной вообще ни одного мужчины. Если так, будь проклят этот подлец.

Он снова ее поцеловал – в щеку, а потом в губы. Прижал к себе и накрыл ее затылок ладонью, чтобы поцелуй продлился подольше.

А потом, будучи человеком порядочным – джентльменом, Зевс его подери, – Кевин встал и пошел обратно к окнам террасы.

Остаток вечера Розамунда провела одна в своих апартаментах. Заказала ужин в номер и отпустила камеристку.

В ее голове проносились самые разные мысли. Возможно, следует узнать, не сможет ли мистер Сандерс аннулировать аренду дома. Теперь такой большой дом ей не нужен. Возможно, надо сказать учителям, что и уроки ей не понадобятся. Весь ее план упирался в Чарлза и теперь казался ей чрезвычайно глупым.

Когда сгустились сумерки, она переключилась на свои магазины и стала утешаться тем, что строила планы. Но даже тогда потрясение от встречи с Чарлзом не отпускало ее. Она больше не скорбела, но продолжала чувствовать себя потерянной, смешной и… запятнанной. Это напомнило ей о вечере, когда ее оскорбил Филипп Реднор, вот только сегодня Чарлз сделал это своими словами и поведением.

То, что она любила его, что несла эту любовь в себе до самой их встречи, делало все гораздо горше, чем в случае с Филиппом.

Розамунда приготовилась спать, а потом лежала, не в силах уснуть. Она поняла, что сегодня Чарлз отнял у нее нечто большее, чем девичью мечту. В душе образовалась огромная дыра. Она даже засомневалась, знает ли вообще себя нынешнюю.

Зря она стала разыскивать Чарлза. Можно ведь было просто продолжать жить, как жила, веря в то, во что ей хотелось верить. Можно было притвориться, что наследство сделало ее леди, и наслаждаться поездкой в Париж. И тогда ее по-прежнему радовали бы все перемены, происходившие в ее жизни.

Со стороны выходящего на террасу окна раздался какой-то шум. Окна в гостиной она оставила открытыми и теперь услышала, как обитатель соседних апартаментов закрыл и запер свое окно.

Она догадалась, что это Кевин. Он был очень участлив. Потратил на нее весь день, ожидая, пока она вернется, а потом утешал. Этого от него мало кто мог ожидать.