Шелест (СИ)

— Отлично, сударь. Просто великолепно. Сразу видно, что вы сын Галины Петровны. Достойную смену она себе растит.

— В каждой шутке есть доля шутки. Слышали такое, Павел Игнатьевич? — смерил я его взглядом.

— И в мыслях не было задевать ваш слабый дар. Я действительно впечатлён, — открестился дознатчик, и закончил. — Ну что же, предлагаю продолжить путь.

— А как же похищенные? — спросила Рябова.

— У нас важное задание. К тому же, впятером, против десятка, плохой счёт. Сообщим о происшествии на первой же дорожной заставе или патрулю, — пожав плечами, просто ответил Мирошкин.

— У нас двое одарённых, только это делает нас сильнее. Плюс штуцерник. Пётр Анисимович, как вы стреляете?

— Уверено попаду в человека на расстоянии до пятисот шагов, — просто ответил я.

При этом лихорадочно пытался сообразить готов ли я вообще присоединиться к спасательной операции. Как по мне, то куда предпочтительней продолжить движение в Курск, времени у меня всего-то ничего.

— Серьёзно? — искренне удивилась Рябова, взглянувшая на мой карабин другими глазами.

Ну что тут сказать, самый лучший штуцер давал разброс радиусом порядка пятнадцати сантиметров на сотню метров. Но нам с Дудиным удалось изготовить экземпляр который выдавал кучу вдвое плотнее. Просто фантастическая точность, по местным меркам. Конечно к такому оружию должны прилагаться ещё и прямые руки, но с этим у меня полный порядок.

— Даже не сомневайтесь, я хорошо стреляю, — заверил я.

— Ну что же, в таком случае у нас имеется ещё один козырь, — взглянув на дознатчика произнесла она.

— Я должен выполнить приказ князя, а у Петра Анисимовича нет времени. Одарённых у татар так же может оказаться двое, а то и трое, мы этого не знаем. В конце концов они захватили двух дворян, а это о чём-то говорит. Самое лучшее, что мы можем сделать, это продолжить путь, — выдвинул свои доводы Мирошкин.

— Одарённый один, это заметно по следам боя, он израсходовал часть Силы из своего вместилища, и быстро запас не восстановит. И потом, гвардия не считает врага, а сражается с ним, — возразила Рябова.

— Не суть важно, мы едем в Курск.

— Я иду по следу, — упрямо гнула своё отставной капитан.

Она наскоро проверила седельные кобуры, ощупала пару пистолетов в петлях на перевязи, взяла в руки карабин. Наконец удовлетворённо кивнула своим мыслям, и дала шпоры кобыле.

Чёрт! Да, я люблю сестру, и готов за неё порвать любого, как и отдать свою жизнь. Но не могу оставить Рябову одну, как и пройти мимо незнакомой парочки которым я в состоянии помочь. Отчего-то появилась уверенность, что я себе этого по гроб жизни не прощу. Да и родные мои не поймут. Ну вот так у нас в семье. И плевать, что я взрослый мужик со своим взглядом на жизнь.