Шелест (СИ)

Больше я подобные эксперименты не повторял.

— Лиза, ты чего прыгаешь как маленькая. Выпускница же как-никак, — воровато чмокнув сестру в ответ, расцепил я её руки у себя на шее.

— Ой ладно, можно подумать! Пусть завидуют молча!

— Да на учеников плевать, гляди как бы матроны ваши не приметили и не наказали за неподобающее поведение.

— Елизавета Анисимовна, я бы советовал вам прислушаться к словам вашего брата, — послышался сзади голос Иванова, поднявшегося из подвала следом за мной.

— Здравствуйте, Александр Владиславович, — тут же отстранилась и потупила взор Лиза.

— Здравствуйте, барышня, — поздоровался он и прошёл мимо нас.

— Петя, что скажу! Меня Ганина Лена в воскресенье пригласила на день рожденья, — с нескрываемым восторгом произнесла Лиза.

Вообще-то, подавляющее большинство подданных российской короны даже не помнит точную дату рождения. Зато все непременно отмечают именины, почитая святого в честь которого было дано имя. Но дворяне непременно отмечают восемнадцатилетие, так как именно в этот день проходит инициация. Масштабы торжества зависят от силы свечения знака стихии, по которому можно предположить насколько сильный одарённый явился в этот мир."

"Ганины похоже не сомневаются в своих генах, и решили закатить пир горой. Как показывает статистика, они имеют все основания полагать, что Елена Гордеевна станет достаточно сильной одарённой. И то, что она первый ребёнок ей только в плюс.

— Лиза, не вязалась бы ты с боярышней. Не твоего поля ягода. Мало, что мы из посадских дворян, так ещё и дар у нас изначально слабый, а ты третий ребёнок. Матушку тебе не переплюнуть, хорошо хоть вровень выйдешь.

— Лена не такая, — обижено стрельнула в меня взглядом сестра.

— Сейчас не такая, после станет такой.

— Петя, ну вот зачем ты так? Думаешь, что если на тебя косятся…

— Лиза, а вот это вообще тут ни при чём. Я на своём даре уже давно поставил крест, поэтому рассчитываю не на Силу. И тебе советую, будь собой, не засматривайся на тех кто тебя никогда не примет ровней.

— Ты здоров? — вскинув головку, поинтересовалась она.

— Здоров, — со вздохом ответил я.

— Вот и слава Богу. Пойду готовиться к занятиям, — она резко обернулась взметнув юбку мундирного платья, и унеслась прочь.

Вот же егоза! Потом ведь сама плакать будет. Ладно, пусть набивает шишки. Это только гении способны учиться на чужих ошибках, остальные всё больше на собственном горьком опыте. И да, не смотри, что мне суммарно шестьдесят семь лет, я тоже порой такие коленца выделываю, что хоть стой, хоть падай. Ага. С учётом возраста я далеко-о-о не гений.

Миновав гимназистский двор, я вошёл в распахнутые ворота внутреннего дворика мужского корпуса.