Шелест (СИ)

Плюсом к карабину, уже привычные мне двуствольные пистолеты, тесак и метательные ножи. Не на прогулку собрался. Как я уже говорил разбойники на дорогах это не редкость, а данность сегодняшнего дня. Иное дело, что для всякой ватаги своя дичь, но уж одинокий-то всадник всяко-разно окажется по зубам чуть не каждому встречному поперечному.

Подумалось о том, что от отправки ко мне молочного брата я наверное всё же отказался зря. Пусть он города не знает, и за ним нужен глаз да глаз, в дороге от него толк был бы. Что ни говори, а батя его готовил как боевого холопа, и я кое-каким ухваткам обучил, так что в драке однозначно было бы хорошее подспорье.

Впрочем, если ехать быстро, то и с неприятностями получится разойтись. С Лизой и Столбовой мы из под Курска за один переход добрались, и никого не встретили. Так что, не стоит непременно ожидать неприятностей. Опять же, одежда дворянина, тоже какая-никакая, а охранная грамота, от мелких банд…

Вообще-то, путь не близкий. Как ни крути, а более пяти сотен вёрст, но одвуконь я преодолел их без труда. М-да. Ну как без труда. Я с уверенностью могу сказать, что на дальнем переходе лошадь однозначно проиграет тренированному человеку. Но это если она не имеет соответствующих узоров. А так, я им проиграл вчистую, и едва ли не валился из седла. У меня-то такого подспорья нет и близко. Как бы то ни было, а на закате второго дня я был по названному Груздём адресу.

Решил не разводить кружева, а просто постучать в калитку. Ну, а что такого? В доме наверняка есть слуги. В том, что личность убиенного ещё не установлена, я уверен, а потому во Владимире о его гибели никто ни сном, ни духом. Риск минимален. Зато есть возможность побывать у него дома и собрать дополнительную информацию.

Из-за забора послышался лай сторожевого пса, но сколько я ни стучал, к калитке так никто и не вышел. Думал уже, что уйду ни с чем, даже не выяснив, действительно ли тут проживал некий дворянин Лебедев.

— Не стучите, господин хороший. Нет дома никого.

Я обернулся на голос, пожилая женщина, судя по одеянию прислуга, я приметил её, когда она ещё только поднималась вверх по улице.

— Я проездом из Мурома, батюшка сказал, что смогу остановиться у его знакомого, Лебедева Ивана Степановича.

— Всё верно, господин, это его дом и есть. Только их благородия нету, неделю назад куда-то по делам с двумя слугами уехали. А прислуга домашняя, позавчера после полудня куда-то подались, вроде и без вещей, а так и не вернулись. Если до завтрашнего вечера никто не объявится, госпожа моя в княжескую управу обратится, потому как пёс ихний с голодухи воет, никому покою не даёт.

— А покормить не пробовали?

— Дак он же от чужих не возьмёт. Нешто у вас собак не клеймят?

— Это да.