Шелест (СИ)

Мало того, оба длинноствольных револьвера в кобурах на бёдрах, я зарядил супер-пупер-мегаохренеть какими пулями. Причём, ни капли иронии, учитывая их убойность и цену.

Короткий рык. Лёгкий шорох. И стремительная серая тень. Я даже понять-то ничего не успел, только и того, что инстинктивно выставил перед собой карабин. Живой снаряд влетел в меня, сбив с ног и подмяв под себя. Острые клыки клацнули у самого горла, не дотянувшись всего-то пару сантиметров, не больше. Не успей я выставить оружие упёршееся в грудь волколака подобно перекладине, и он уже вырвал бы мне глотку.

Чуть довернув карабин, мне удалось свалить зверя в бок, но он извернулся и вновь атаковал. Я выпустил бесполезное оружие, и ухватил хищника за горло. Удержать такую мощь мне было не под силу, зато с собственным весом справился легко. Рвущийся к глотке волколак протащил меня по прошлогодней листве, оставляя широкую тёмную борозду. Но я и не подумал ослаблять хватку, упираясь изо всех сил.

Пара секунд такой борьбы, растянувшихся в минуты, и я чуть сместив руки сумел изменить направление атаки зверя. В смысле сместился я, мне с такой мощью не тягаться, но рвущийся к моему горлу волколак продолжая давить ткнулся мордой в землю. Лишь незначительная заминка, но мне в режиме аватара этого хватило, чтобы рвануть из петли на рукаве метательный нож.

Я едва успел его направить, когда вновь рванувшийся на меня волколак сам насадился на клинок своим левым глазом. Зверь коротко проскулил, замер, словно его хватил столбняк, после чего упал на меня, прижав правую руку. Впрочем, не сказать, что он смог её обездвижить. Я достаточно легко выдернул её и вскочил на ноги, и выхватил из-за спины тесак. Но нужда в этом отпала, зверь у моих ног был мёртв.

Вот кто мне объяснит как такое возможно? Росту в этом хищнике больше метра, масса за сотню кило точно, силища, ну не будем о грустном. И ведь основой для этой горы послужил обычный человек, в которого он обращается будучи оборотнем, отличающегося от волколака только тем, что тот уже окончательно становится зверем.

— Шелест, живой⁉ — подбежав спросила Рябова.

Матвеев тоже рядом, но в отличии он Эльвиры Анатольевны не пытается мне помочь, а посматривает окрест, сжимая драгунскую фузею. Нечто среднее между пехотной и кавалерийским карабином. Как по мне, то всё равно громоздкое. Не для леса оружие. Хорошо хоть палить не стали.

— Со мной всё в порядке, — осмотрев себя, сообщил я.

Склонился над убитым зверем и выдернул из глазницы нож. Обтирая клинок о гладкую серую шерсть, приметил под ней что-то тёмное. Провёл ладонью против шерсти и сумел разобрать рисунок узора «Повиновения». Вполне ожидаемо.

— Просто и банально, — заметил Матвеев.