Шелест (СИ)

Заглянув в одну из них я обнаружил рабочий кабинет, с окном выходящим на улицу, и так же забранным ставнями. Зато когда отворил вторую, оказался в спальне. Сквозь распахнутое окно, выходящее в садик свободно проникали предрассветные сумерки и видимость была отличной. Хозяину дома то же жарко. Ну или просто соскучился по свежему воздуху, после стылой зимы и законопаченных окон.

У стены широкая постель, на которой спит мужчина лет двадцати пяти. Именно столько ему и должно быть, коль скоро он год назад вернулся со службы в гвардии. Высок, крепок, что угадывается даже под одеялом. Спит на спине, и слегка похрапывает. Это хорошо. Просто замечательно.

Я достал склянку и откупорив её, приблизился к спящему. Поднёс горлышко к приоткрытым губам и влил толику зелья. Спящий почмокал губами, пробормотал что-то невнятное и отвернулся к стене.

Но не успел я убрать бутылочку, как он вскочил, словно ошпаренный. С чего бы? Кошмар приснился? Да наплевать! Вот некогда думать, эти мысли ещё проносились в голове, а мой кулак уже врезался челюсть всполошившегося Егорова. Вложился я настолько качественно, что он тут же завалился набок, ткнувшись лицом в большую перьевую подушку.

Запоздало подумалось о том, что эдак могу и перелом ему устроить, а тогда уж какой из него собеседник. Но сомневаться и сожалеть о содеянном уже поздно. Что сделано, то сделано, остаётся лишь принять последствия, какими бы они ни были.

Дар и амулет способны защитить от любого оружия, но не реагируют если атаковать голыми руками и ногами. Вот если на сапогах есть хотя бы набойки или шпоры, тогда ими лучше не махать, потому что Сила защитит атакуемого.

Права оказалась Рябова, амулет, в виде золотой пластины с вязью плетения и двухкаратным бриллиантом обнаружился у него на цепочке. Ну ни дать ни взять личный номер, уж больно по форме похоже. Его я прибрал себе, невольно задавшись вопросом, а как они будут друг с другом взаимодействовать два щита, будучи оба на мне. Или их возможности суммируются? Никогда не интересовался этим вопросом.

Егоров пришёл в себя, когда я уже закончил его привязывать к креслу. Дёрнулся, в безуспешной попытке освободиться, и что-то там промычал. Я похлопал мужчину в исподнем по плечу, мол не суетись лишний раз, и вооружившись свечой отправился проверять дом на предмет других обитателей, ну мало ли, вдруг ещё кто есть. В спальне-то светло, а вот в других помещениях не очень.

— Ну что, сучёнышь, поговорим, — произнёс я, присаживаясь напротив связанного.

Мы находились при свете свечи, так как я мало, что закрыл створки окна, так ещё и занавесил его стёганым одеялом. В спальне стало темно, зато если клиент попробует поднять шум, на улице не больно-то и услышат. А он попробует.