Шелест 4 (СИ)

Не то, чтобы именно сегодня, и не сказать, что я был уверен в том, что всё уже готово, однако, попытка не пытка."

"Изгвазданная дверь отворилась и из неё вывалился подвыпивший бомжик, от которого пахнуло так, что у меня даже в глазах резануло. Едва не налетев на меня он вихляя посеменил к углу, спешно развязывая тесёмки на портках. Вот никакой уверенности, что донесёт. Как впрочем, и ни капли сомнений, что мочиться в штаны ему не привыкать, и особой трагедии для него в том нет.

Внутри оказалось не менее гадко, что в общем-то и не удивительно. Смешанный кислый запах вина, пролитого пива, квашеной капусты, солёных огурцов, блевотины и ещё бог весть чего. Странный выбор. Впрочем, тот кого я тут хочу найти знает, что делает. И не смотри, что молод.

— Здрав будь, хозяин, — подошёл я к избитой и просаленной стойке.

— И тебе не хворать, добрый человек, — забрасывая на плечо чистое полотенце, приветствовал меня кабатчик.

Как-то чужеродно смотрится тут и оно и сам хозяин, потому как был он опрятен, и даже ухожен. Ну вот никак не ассоциируется его внешность с этим местом. Впрочем, удивился я этому лишь походя.

— Мне Бес нужен. Сказывал, что тут сыскать можно.

— Эк-кий ты. Не заказал ничего, а вопросов на империал.

— Ты меня не за того принял, хозяин. Полтины за глаза будет, — выкладывая на стойку пятидесятикопеечную серебряную монету, покачал головой я.

— Тебя как звать-то, мил человек. Прежде не встречал.

— Оно тебе без надобности. Мне Бес нужен.

— Да ты не кипятись, чего такой суетный. Присядь за свободный стол, попей пивка, пока суд да дело. Нет его, не видишь. Не фигура ещё, чтобы по отдельным кабинетам сиживать.

— Ты бы тут прибрался для начала, а после уж пиво предлагал, — хмыкнул я.

Но четвертак всё же выложил, показав, что сидеть собираюсь в одиночестве. Как ни крути, а я буду занимать стол, с чего кабатчику прямой убыток. Ну и чтобы не привлекать к себе внимание, взял кружку пива и миску квашеной капусты. Ни к тому, ни к другому прикасаться я и не подумаю. Только под угрозой смерти.

— Что за гусь? — встал передо мной крепкий малый, со шрамом на правой щеке, и недобрым взглядом.

Одет добротно, но видно что с чужого плеча, которое скорее всего покоится где-нибудь на пустыре или канаве. А может повезло, и его похоронили по православному обычаю. Я глянул на кабатчика, мол просил же, зачем так-то? Но тот лишь пожал плечами, мол сам разбирайся.

— Язык проглотил? — достав из рукава нож, и уперев острие в столешницу, угрожающе произнёс гопник.

— Уверен, что потянешь? — смерил я его взглядом.

— Даже не сомневайся, — хмыкнул тот.

Больше не проронив ни слова, я завёл руку за спину, и откинув стопорную петлю с тихим, басовитым шорохом извлёк свой старый добрый тесак с обратным изгибом.